Первая часть книги: http://aprorius.blogspot.com/2009/11/blog-post_5059.html
Маврикий.
Книга восьмая
О ПРИНЦИПАХ
ГЛАВА I.
О ПРИНЦИПАХ
ГЛАВА I.
Некоторые общие правила, необходимые для Главнокомандующего.
Когда предстоит сделать что-либо важное, то Главнокомандующий не должен уклоняться от труда, считая это
как бы недостойным для себя,но взять руководство в предстоящем деле в свои руки и работать по возможности наряду с прочими (121). Вследствие этого каждый воин будет охотнее повиноваться и легче переносить труд, стыдясь неисполнения.
На проступки, совершенные многими воинами сообща, должен смотреть снисходительнее и присуждать к наказанию не всех, а только подстрекателей прочих; иначе одинаковое для всех наказание возбудит еще более неудовольствия и бунт. В ежедневном обращении с воинами Главнокомандующий должен держать себя просто, быть прямым и любить их, как отец, обучать их снисходительнее и настойчиво требовать исполнения того, что важнее, наконец, вступать с ними в разговоры, употребляя при этом ласковые слова, фамильярность и прочее, что подходит к их понятиям; без этого нельзя уверенно управлять войском.
Но относительно наложения справедливо заслуженных наказаний ему надо стараться быть твердым, непоколебимым и справедливым, в особенности когда надо наказать вожаков восстания, а не ждать, пока оно разрастется. Непоколебимость и справедливость Главнокомандующего увеличивает авторитет его в глазах воинов. Советуем ему охранять права воинов, есть умеренно, спать немного и в ночное время думать о том, что предстоит сделать. Потому что ночью лучше размышлять, так как ум не развлекается внешним шумом. Решаться, в особенности на важное, не сразу, а подумав; но раз решение принято, то ни по лености, ни вследствие боязни не упускать благоприятного случая для исполнения (122). Кто боится, тот не проницателен, смотрит вперед и представляет себе все в худшем свете. Не превозноситься при удаче и не падать духом при неудаче – это достояние твердого и непоколебимого ума (характера) (123). Безопаснее и выгоднее будет – побеждать врага более благоразумием и искусством, нежели силой оружия. Потому что, не пользуясь ими, повредишь себе самому, а воспользовавшись – нанесешь поражение неприятелю. Затем неприятелю надо показывать одно, а делать другое. Важное доверять не всем, а только немногим, более опытным (124). Не следует постоянно стремиться вступить в бой с неприятелем, даже если бы счастье благоприятствовало. Потому что и удачные бой причиняют большие потери, если происходят часто. Не надо упускать или пренебрегать тем, что считается неприятелем или нашими воинами нечестным, как например – хитростями, засадами, а наоборот: – всячески пользоваться ими перед боем (125).
Тем, которые против них, говорить обратное, а неприятеля вводить в заблуждение посредством перебежчиков из наших. При неудаче полезно скрывать про ее, не разглашать про несчастье, а наоборот – распускать противные слухи. Свое войско, если бы оно потерпело поражение, не надо приводить в отчаяние упреками, но различным способом ободрять и подавать надежду (126). Во время боя не надо обращать внимания на случайные ошибки воинов. Причинявших же беспорядок наказать после (127). Тела наших павших воинов надо ночью предавать тихо погребению, тела же неприятелей оставлять на поле битвы, чтобы они возбуждали в неприятелях страх (128). Когда от неприятеля прибудут послы, то их следует принимать ласково, в присутствии лучших воинов, чтобы внушить неприятелю уважение к себе. Неловкость воинов не принимать близко к сердцу и не кричать на них сейчас же, чтобы они не падали духом. Реку можно легко перейти, отведя из нее воду посредством рва в глубокую яму и набросав бревна (в обмелевшее русло), причем, когда большая часть войска перейдет на ту сторону, то последние, проходя по бревнам, зажигают их (129). Если воздерживаться от разорения и опустошения имений, принадлежащих главным неприятельским вождям, то этим можно возбудить в неприятельском войске подозрение против них и несогласия (130). Доверие осажденных можно приобрести, перебрасывая к ним при помощи стрел письма (131), в которых обещать свободу и безопасность в случае сдачи. То же надо объявлять через выпускаемых на волю пленников. Остерегаться преследовать неприятеля по местности, удобной для засад. Отступить вовремя, чтобы затем опять перейти в наступление, более всего зависит от искусства полководца. Не надо доверять ни гуманным предложениям противника, ни притворному его бегству. Вследствие медлительности и колебания начальников войско может быть объято страхом, вследствие чего им должно отдать определенные приказания на время боя. По взятии многолюдного города надо приказать немедленно отворить ворота (132), чтобы большая часть жителей могла свободно уйти из него, а не приводить их в ожесточение с отчаяния. Так же поступать и при взятии неприятельского лагеря. Свой лагерь, если бы даже окрестные жители были доброжелательны, все-таки надо окружить рвом, потому что Главнокомандующему неудобно не позаботиться о безопасности. Для безопасного отступления можно разложить костры во многих местах, в стороне от того места, где отдыхает войско; таким образом неприятель направится на эти костры (133). К передавшимся от нас неприятелю надо посылать письма (134) так, чтобы они могли быть захвачены последним; в этих письмах напоминать перебежчикам, чтобы они выбрали удобное для измены время, вследствие чего неприятель будет подозревать их и они от него убегут. Трусов можно узнать в затруднительном положении или, приказав перед отправлением для нечаянного нападения, выйти из строя тем, у которых лошади слабы и не в теле; выступившие из рядов выкажут этим свою трусость (135): таких можно назначать в гарнизоны крепостей или употреблять для других, более безопасных назначений. Поход против неприятеля надо предпринимать во время жатвы, так, чтобы неприятель терпел от недостатка продовольствия и вследствие этого становился неспособным к защите. Приглашенных в союз не надо снабжать оружием до тех пор, пока совершенно не уверишься в них. После победы не надо быть беспечным, но еще более охранять себя от нечаянного нападения, со стороны побежденных. С неприятельскими переговорщиками не следует обращаться свысока, даже если мы превосходим неприятеля числом (136). При осаде города большими силами, не надо оставлять своего лагеря без охраны; не довольствуясь одним валом, надо иметь и караулы. Если есть основание подозревать кого-либо в шпионстве (137), то распространять противное тому, что предпринимается, чтобы неприятель этими людьми был обманут. Даже во время перемирия или переговоров о мире, надо остерегаться обмана. Не следует верить показаниям тех, которые добровольно изменяют неприятелю, или перебежчикам от него, но все, что говорится ими, надо сравнивать с показаниями взятых в плен; таким только образом можно узнать правду. Никоим образом не нарушать клятвы, данной неприятелю. Надеяться после Бога на оружие, а не на одни только укрепления и рвы (138). Войско должно быть поставлено так, чтобы оно готово было выступить в поход и в ясную погоду и в ненастье, и днем и ночью (139); для этого не объявлять заранее ни дня, ни часа выступления в поход, что бы оно всегда было готово. Не следует объявлять войску о могущих случиться опасностях, если это не нужно и явно бесполезно. Отдающихся под наше покровительство избегать и не принимать их тотчас же, как они сами сдаются, потому что неприятель часто посылает своих под видом ищущих покровительства, а они впоследствии обманывают принявших их. Надо следить за перебежчиками от неприятеля в осажденные города (140), потому что неприятель часто посылает их для производства пожаров; когда же гарнизон будет занят тушением их, то неприятель легко может овладеть городом. Разбитого в открытом бою неприятеля не надо допускать отступить в его лагерь или в какой-либо другой укрепленный пункт, но теснить его, пока в нем свежо еще впечатление ужаса: если же позволить ему уйти туда, то в другой раз не так легко можно будет одержать победу. Если Главнокомандующий уверен, что его войско равно числом неприятельскому, то ему лучше внести войну в неприятельские пределы, чем вести ее в своих; ведущие войну в чужой стране предприимчивее, так как сражаются не только за государство, но и за свое спасение, чего обыкновенно не делается, когда война ведется в своей земле, где воины более обеспечены крепостями (укрепленными пунктами с гарнизоном), на которые могут безопасно отойти при отступлении.
ГЛАВА II.
Некоторые выводы.
Главнокомандующему, прежде чем предпринять какое-либо опасное предприятие, надо сперва снискать себе помощь Божью (141). Потому что, склоняя Бога на свою сторону, он будет отважнее. Кто более заботится о войске и об обучении его, тот менее будет подвергаться опасностям в бою (142). Никогда не следует вести в бой войско, не убедившись заранее в его мужестве (143). Не всегда следует вступать в открытый бой с неприятелем, а лучше поражать его хитростью, или нечаянными нападениями, или лишением съестных припасов, потому что в бою чаще всего главную роль играет не храбрость, а счастье (144). Мы думаем, что из этих средств наиболее пригодны для войны те, про которые неприятель не знает до той поры, пока они не обнаружатся сами (145). На войне чаще всего пригодна хитрость. Если кто-либо передается к нам от неприятеля без задней мысли, то может принести большую пользу (146). Такие более приносят вреда неприятелю, чем взятые в плен. Кто не сравнит своих сил с неприятельскими, тот может жестоко ошибиться. Дело решается более строем, нежели числом (147). Ведь часто помогает местность и делает слабых сильнейшими. Не много родятся храбрыми, большинство же делаются годными для боя через свое старание и посредством упражнений (148). Воины, занятые постоянно делом, становятся более склонными к храбрости; если же они ничего не делают, то по большей части делаются неискусными и слабыми, вследствие чего надо заботиться о том, чтобы они никогда не были без дела. Неприятеля страшит внезапность и неожиданность (149), другой же способ действия, к чему мы и придем, мне кажется малопригодным. Кто, разбив неприятеля, станет преследовать его, бегущего в разные стороны, не приведя сначала в порядок своего отряда, тот сам отдает свою победу в руки противника (150). Причина войны должна быть законна (151). Могущественный Император достоин славы, если смотря по условиям времени и принимая во внимание враждебные отношения, употребит особенные соответственные средства. Для выполнения предприятия не следует сводить всего войска сразу в одно место; нерадивых наказывать не сейчас же, а после. Потому что это служит поводом к бунту. Воины всегда в возбужденном состоянии, даже если и не предстоит боя. Если войско будет праздно (152), то эта праздность и будет причиной волнений. Благоразумно поступает тот Император, который не приглашает в свои владения вспомогательных войск в числе, превышающем его собственные, чтобы они не устроили заговора и, свергнув своих повелителей, не подчинили бы их царства себе (153). Вспомогательные войска надо набирать по возможности из разных национальностей. Вследствие этого они менее имеют возможности вступить в заговор (154). Свой боевой порядок надо строить сообразно с числом и порядком неприятеля, т.е. пехоту против пехоты и легковооруженных, конницу и тяжеловооруженных против таковых же. Кто не заботится о том, что нужно войску для победы, "тот бывает разбит еще до сражения" (155). Кто более надеется на свою конницу, в особенности если она вооружена пиками, тот пусть выбирает ровную местность и на ней дает сражения (156). Кто же более надеется на пехоту, тот пусть выбирает пересеченную, крутую и труднодоступную местность и на ней вступает в бой. Если узнаешь, что план войны продан неприятелю, то перемени его (157). О том, что надо сделать, советуйся со многими, о том же, что ты намерен сделать, с немногими доверенными (158) лицами. Наилучший план надо выбрать самому и самому же его выполнить. Войско надо или привести туда, где для него заготовлено все необходимое, или последнее доставить к войску. Рекогносцировку путей надо производить не только посредством одних разведчиков, но и лично самому полководцу, а выбирать наиболее безопасные. В разведчики надо назначать людей с твердым характером, надежных, старательных и склонных более к славе, чем к деньгам (159). Слабохарактерные, ненадежные и корыстолюбивые правды не скажут, вследствие чего Главнокомандующий и войско могут очутиться в большой опасности. В мирное время дисциплина и взыскания заставляют воинов исполнять свои обязанности, в военное же они становятся послушными от доверия к вождю и из-за наград (160). Полководец нанесет более вреда неприятельскому войску, уничтожив у него продовольственные припасы, нежели если будет искать случая победить его оружием (161). Если наша позиция крепка и выгодна, то пойманного при рассматривании ее неприятельского лазутчика надо отпустить, чтобы он рассказал об этом неприятелю и внушил ему опасение атаковать ее. Если же наше положение не особенно выгодно, то пыткой заставить его открыть намерение неприятеля (162), а затем или сейчас же повесить, или отослать куда-либо в безопасное место. Если воины будут почему-либо бояться неприятеля, то должно различными способами возбудить их мужество. Решаться надо осмотрительно, но раз решившись, быстро приводить задуманное в исполнение, потому что случай благоприятный на войне непродолжителен и, упустив его, можно потерять все сразу. Кто не превозносится в удаче и не теряет головы при несчастии – тот явно предназначен к военной службе. Не тот страшен врагам, кто умеет красно говорить, а тот, кто действует решительно. О том, что надо сделать, следует размышлять ночью, задуманное же исполнять днем, потому что это время удобно и для совета (с начальниками) и для построения (войска). Излишний страх, перед Главнокомандующим, вследствие непомерной его строгости, вселяет в войске ненависть к нему, излишняя же снисходительность – презрение к нему. При вступлении с неприятелем в переговоры или при заключении перемирия с ним особенно надо позаботиться о сторожевом охранении и пополнении убыли в своем войске. Потому что неприятель, нарушая условия договора, теряет и Благодать Божью и наше доверие. А мы должны соблюдать данное слово и вместе с тем заботиться о безопасности, потому что все, случившееся против ожидания полководца, может служить ему укором. Если войско мало (163), то выбирать для него узкие по фронту позиции и вообще подходящую местность. Потому что в этом случае большая часть неприятельского войска не примет участия в бою на такой местности, не будучи в состоянии развернуться на ней. Полководец судит о числе неприятельского войска по пространству, им занимаемому, а по условиям местности заключает о количестве войска, которое может быть введено в бой. Если он желает скрыть от неприятеля число своего войска, то приказывает ему наступать, построившись в сомкнутый глубокий строй (164). Потому что сомкнутость обманывает взор и не позволяет неприятелю точно определить силу войска. Если расположиться так, чтобы солнце светило нам сзади, ветер и пыль дули нам в спину, а неприятелю в глаза (165), то это очень выгодно, так как мешает видеть неприятелю и стесняет ему дыхание и поэтому дает возможность легче одержать победу. Свои войска нужно вводить в бой прежде неприятельских, чем достигается большая свобода действий. Неприятелю же едва дать (166) время вооружиться. Этим своим придается мужество, а на неприятеля наводится страх. Самое главное в сражении – соблюдение порядка в строю и установленных дистанций. Разным образом надо, чтобы раненым оказывалась помощь, потому что если их бросить так и не позаботиться о них, то и прочие воины неохотно будут идти в бой. Обратив неприятеля в бегство, необходимо воздерживаться от грабежа, чтобы, рассеявшись, не прийти в беспорядок, а напротив – теснить его сомкнутым строем. Главнокомандующий сделал бы большую ошибку, если бы в начале боя ввел сразу все силы в дело. Войско, способное поднять страшный крик, легко может устрашить врага. Осторожный полководец менее подвержен случайностям на войне. Если неприятельские полчища составлены из лучников, то воюющему с ними надо выбирать сырую погоду для сражения (167). Главнокомандующий должен употреблять стратегемы, смотря по личным качествам неприятельского вождя (168). Так: если он смел до безрассудности, то вызывать его на выгодный для себя случай, если же в меру осторожен, то тревожить его частыми нечаянными нападениями. Главнокомандующий должен одинаково относиться как к своим войскам, так и к союзническим, и быть одинаково справедливым как к тем, так и к другим. Союзников надо награждать подарками, а своих воинов – увеличением им жалованья, смотря по заслугам. Тот Главнокомандующий, который в бою трудится одинаково с прочими воинами и менее всего заботится о своих выгодах, заслуживает кроме славы и общую любовь. Даже после одержанной победы Главнокомандующий должен выслушать врагов, если они предлагают мир на выгодных условиях (169) и действуют, по-видимому, без обмана. Он должен более всего заботиться о вооружении, зная, что кроме него, все остальное можно достать в неприятельской стране, а победить без оружия невозможно. Лучший Главнокомандующий не тот, кто славен родом, но тот, кто более опытен в военном деле. Главнокомандующий должен думать не только о настоящем, но предвидеть и будущее (расчет). Лучший полководец не тот, который не задумывается дать сражение, которое приносит много потерь и сопряжено с сомнительным исходом, и не тот, который дает его из обыкновения только, но тот, кто при нападении неприятеля своим собственным искусством придает мужество войску. Корыстолюбивый Главнокомандующий был бы самым опасным и презираемым даже неприятелями. Неосторожный вождь одинаково приносит вред как себе, так и войску. Умный же и решительный – делает все вовремя, сдерживает пылкость воинов. Если он любит мир, то пусть готовится к войне (170), потому что варвары не осмелятся тогда напасть на готовых. Кто ошибается, тот легко может поправить свою ошибку, только не на войне, где последствий от нее поправить нельзя (171). Предусмотрительный Главнокомандующий принимает во внимание не только то, что явно опасно, но и то, что может быть таковым, вопреки мнению. В мирное время должен поощрять все то, что относится до военного искусства, в сражении – пользоваться тем, что возбуждает храбрость. Отдыхать ложиться не ранее того, как размыслит сам с собой: что он позабыл сделать и что надо сделать на следующий день. Всегда воздерживаться от излишества, особенно же ввиду предстоящего боя. Пусть не особенно доверяет получаемым донесениям, иначе может прослыть за легкомысленного. Благоразумная осторожность на войне имеет громадное значение, потому что слишком поспешные и несдержанные полководцы многое упускают из виду. Главнокомандующий сам должен быть во всем примером для своих воинов, добродетельным и воздерживаться от всего того, что запрещено воинам. Но должен своей справедливостью заслужить любовь своих воинов. Он обязан знать личные качества и слабости каждого из военачальников (172), а также кому и что лучше можно поручить. Кто не желает, чтобы неприятель знал его планы, тот пусть не сообщает их многим из своих приближенных. Когда оба противника одинаково готовы к войне, то победит тот, кто лучше распорядится своим войском. Красноречивый полководец часто может воодушевить в бою даже и робких и ослабить влияние неудачи (173). Главнокомандующий обязан изучить страну, где ведется война, благоприятна ли она в гигиеническом отношении для действия войск или наоборот. Кроме того: есть ли вода, дрова и пастбища. Потому что, если вблизи всего этого не имеется, то придется добывать не без опасности, в особенности если неприятель недалеко. Необходимо также занимать близлежащие высоты, чтобы их не занял неприятель и оттуда не тревожил нас. Часто при этом хитрость со стороны Главнокомандующего может сослужить немалую пользу, напр., если он покажет вид, что становится лагерем, заставит этим и неприятеля сделать то же самое, а затем, скрытно построив войско в боевой порядок, нечаянно нападет на неприятеля, разбредшегося в разные стороны для сбора всего необходимого, или незаметно может увести свое войско из невыгодного положения. Главнокомандующий не должен, как искусный борец (174), обнаруживать своих намерений неприятелю, а стараться обмануть его, пользоваться всем, что сообразно с обстановкой, чем и подготовить себе победу. Настоящий полководец, на войне вообще, и в бою в частности, принимает во внимание и счастливый исход и неудачу и приготовляется к тому или к другому. По большей части действия подчиненных в зависимости от способности вождя, отчего в старину сложилась поговорка: "лучше, если лев предводительствует над ланями, нежели лань надо львами!" Полчища союзников не следует располагать вместе со своими войсками, но позаботиться о том, чтобы у них были свои отдельные лагеря, и чтобы походом тоже шли отдельно (175); кроме того всячески стараться скрывать от них наши способы построения в боевом порядке и ведения войны, чтобы они не воспользовались ими против нас же самих, если впоследствии придется воевать с ними. В том, что выгодно для неприятеля, можно найти кое-что и для нас полезное, но вообще существует известное правило: "что для тебя выгодно, то невыгодно для неприятеля (176) и наоборот". Таким образом, что явно выгодно для неприятеля, то нам во вред. Делать надо единственно то, что мы считаем выгодным для себя. Ведь если делать то, что и неприятель делает в своих выгодах, то значит самому себе делать вред, и наоборот, если что делаешь в своих выгодах и неприятель захочет воспользоваться этим же, то это будет гибелью для него. Будем же выстраивать для боя многочисленные фаланги и делать частые нападения на неприятеля, подражая таким образом поэту, который сказал: "легко и без урона, отбросите вы в город утомленного боем неприятеля!" По многим причинам, их же не пройдешь, опасно разбрасывать свое войско на большом пространстве. Если желательно только разбить врага, то достаточно войска средней численности, если же надо завладеть отнятой у него страной, то большое. Пусть у Главнокомандующего будет более конницы, чем пехоты, потому что последняя годна только для пешего боя, а первая для скорого преследования и отступления, да спешившись, она тоже тотчас может хорошо драться. Благоразумный Главнокомандующий никогда не вступит в генеральное сражение с неприятелем, за исключением случаев крайней необходимости, вследствие обстановки, или когда, представится благоприятный к этому случай (177). Когда устраиваешь войско: до столкновения ли с неприятелем или во время самого боя, ложишься ли отдыхать – будь всегда одет, чтобы не быть легко захваченным врасплох неприятелем или другими устраивающими засады. Аннибал Карфагенский надевал различного цвета парики, и фальшивые бороды, вследствие чего варварам казался полубогом. Удобную для действий местность надо выбирать, имея в виду не только вооружение, но и национальные качества войска (178). Так: Парфяне и Галлы – пригоднее на равнинах, Испанцы и Лигурийцы сражаются лучше на гористой и пересеченной местности, Британцы в лесах, а Германцы предпочитают болотистую местность. Затем: какую бы ни выбрал Главнокомандующий местность, он описывает ее войску; вследствие этого, если на ней будут какие-либо неудобства, то войско легче может избежать их и кроме того будет действовать с большей уверенностью, зная местность. Когда Главнокомандующий ведет войско в бой, то должен казаться веселым, потому что простые воины судят о предстоящем исходе боя по настроению вождя. После победы пусть не тотчас же разрешает войску терять строй, потому что часто неприятель, видя что победители пришли в беспорядок и предались грабежу, ободряется и начинает снова бой, из которого нередко выходит победителем (179). Когда неприятель окружается, то в окружающих войсках следует оставлять незанятые интервалы, через которые он мог бы свободно отступить, чтобы таким образом он сам счел за лучшее уйти, чем оставаться и подвергаться опасности. По Главнокомандующему судят обыкновенно о войске. Так поступил и Аннибал Карфагенский, встретившись с римским полководцем Сципионом. Впоследствии, когда он хвалил построившееся войско и его спросили: почему он боязливо отложил битву с теми, которых столько раз разбивал, то он ответил: "Я лучше желал бы воевать со стадом львов под предводительством оленя, нежели со стадом оленей под предводительством льва". Толпа обыкновенно более ценит счастливого, нежели храброго полководца, потому что первому много удается без труда, а второму – с большими потерями. Хитрых надо избегать более, чем злых. Если последние что и сделают, то не сумеют этого скрыть, замыслы же первых очень трудно угадать. Главнокомандующий да будет строг и внимателен при расследовании проступков воинов и снисходителен при наложении взысканий. Тогда подчиненные будут любить его. Главнокомандующий, неустрашимый в опасностях и нападающий на неприятеля осторожно, а не безрассудно, подобно дикому зверю, многого достигнет в бою. Он должен предвидеть все, что может случиться на войне, иначе как мог бы успешно сделать то, о чем не подумал, или своевременно подать помощь, когда не знает, что в ней может быть надобность. Неприятелю вредить не только оружием, но и пищей и водой, делая первую негодной для еды и отравляя ядом вторую; кроме того обязан знать и противоядие, чтобы самим избежать отравы. Пусть при нем всегда находится отряд из отборных воинов, которыми он мог бы поддержать наиболее расстроенные неприятелем части войска. Пусть не слишком торопится нападать на неприятеля и не покидает войска в минуту опасности. Когда он держит речь к войску, то не должен оставлять без похвалы даже неприятельские подвиги, чтобы таким образом выказать себя справедливым и по отношению к неприятелю и обратно – чтобы свои не слишком превозносились.
Конец VIII книги
Примечания
121. Leon le Philosophe. Institutions militaires. XX, 2.
122. Leon le Philosophe. Institutions XX, 9 буквально.
123. Ibid. Instit. XX, 10 буквально.
124. Macchiavel. L'art de la guerre, L. VII chap. XIV p. 365: "Ce que vous voudrez executer en suite, ne le communiquez qu'a peu de gens". Imper. Leo. Maximes et Sentences. Instit. XX, 8 буквально.
125. Имп. Льва слав. перев. 1700 г., стр. 147: "супостатов же прелстить не токмо праведность, но благо и полезно".
126. Imp. Leo. Instit. XX, 17 – почти буквально.
127. Ibid. XX, 18 – почти буквально.
128. Leon Imperat. Instit. milit. XX, 20 буквально.
129. Macchiavel. L'art de la guerre – по другому: если приходится отступать под напором неприятеля и можно быть отрезанным от реки, то устроить тет-де пон из вала и рва, в последний наложить бревен и зажечь.
130. Leon le Philos. Instit. milit. XX, 22 – почти буквально.
131. Ibid. XX, 29 буквально.
132. Imp. Leo. XX, 146.
133. Onosander, cap. X.
134. Imp. Leon le Philos. Instit. XX, 29 буквально.
135. Imp. Leo XX, 30 буквально.
136. Imp. Leo, XX, 33 буквально.
137. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre VI. Chap. V, page 307. "Si vous aviez Soupcon, qu'il у eut quelqu'un dans votre armee qui donnat avis a 1'ennemi du vos entreprises et de vos desseins, le plus expedient pour vous afinque la perfidie vous apportet quelque profit, Serait de lui communiquer ce que vous n'avez point delibere de faire, et tenir Secrette 1'entreprise, que vous de sirez achever". Leon le Philosophe. Instit. XX. 35. "Si vous Soupconnez quelqu'un de votre armee de donner des avis a 1'ennemi marquez lui de confiance et dites lui le contraire de ce que vous meditez, c est un moyeu Sur d'en tirer partie".
138. Leon, XX, 40 буквально.
139. Leon, XX, 41.
140. Leon. XX, 43 буквально.
141. Leon. Imp. XX, 77 буквально.
142. Macchiavel. Regles generales.
143. Ibid. Livre IV chap. VI. page 218. Veget Lib. III. Cap. XXVI.
144. Имп. Лев в слав. переводе. Кн. II гл. I: "лучше есть супостатов смирять лишением всякия пищи и запасов, гладом и нуждами, а нежели бранью воинскою, где щастье болш владеет нежели воинская сила". Veget Lib. III. Cap. XXVI. Macchiav. Regl. gener. Livre VII Chap. XIV page 365: "Il faut mieux vaincre son ennemi par famine et non pas cure les armes, sur lesquelles la fortune a plus de pouvoir, que non pas la force et la vertu".
145. Veget. Lib. III Cap. XVI. Macchiav. Liv. VII, Chap. XIV.
146. Macchiav. Livre VII Chap. XIV.
147. Ibid. "lа discipline fait plus dans la guerre, que la force ou la vertu".
148. Ibid. "la nature produit peu de natures puissantes mais l'industrie et l'exercice en font beaucoup." Veget. Lib. III Cap. XXVI.
149. Veget. Lib. III Cap. XXIV. Macchiav. Liv. VII Chap. XIV.
150. Leon Imp. XX. 180 букв. Macchiav. Livre VII Chap. XIV.
151. Fortis Imperator, qui pro conditione temporum atque bellorum peculiaribus atque accomodatis artibus usus est, reputatur. Тоже у Онозандра. Chap IV, и Leo – XX, 58.
152. Leon XX. 46.
153. Ibid. XX. 62.
154. Ibid. XX. 62.
155. Veget. Lib. III Cap. XXVI. Macchiav. Livre VII Chap. XIV.
156. Veget. Lib III Cap. XXVI. Имп. Лев Кн. II, гл. I: "аще много конное езды, мает чистое поле прибрати, пеших для тесные места". Macchiav. Livre VII. Chap. ХIV.
157. Macchiav. Livre VII. Chap. XIV.
158. Ibid. Leon Imp. XX, 66.
159. Имп. Лев Кн. II, гл. I, стр. 42: "сам началник или гетман… аще не возможет, сего ради вышлет изглядчиков, дабы всяк был разумен, верен и умеющий язык тоя земли, ктому смелый; страхающийся и боящийся не возмогут прямо соглядати, страха ради покажетбося им все инако, аки есть".
160. Macchiav. Livre VII Chap. XIV.
161. Veget. Lib. III Cap. XXVI. Имп. Лев Кн. I, гл. II, стр. 40.
162. Onosander, cap. X и XXXVII.
163. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre IV chap. I page 194 "Si vous avez peu de gens, alors il faut chercher les lieux ou le petit nombre se puisse mettre a couvert et ou peu de 1'experience ou d'adresse ne vous puisse nuire".
164. Leo XX, 99.
165. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre IV chap. I page 196. "Celui qui range une armee pour combattre doit encore avoir regard au Soleil et au vent"… Канны, Кресси.
166. Имп. Льва сочин. в слав. пер. Кн. I гл. 13 стр. 29. "Предвари супостатов пред уготованием их к бою, дабы не были готовыми многи-ли мало будет совокуплены, внезапу сотри окончения их". Leo. XIII.
167. Слабеют тетивы у луков.
168. Macch. Livre IV chap. VI page 218. Leo XX, 109.
169. Imp. Leo XX, 112.
170. Imp. Leo XX, 90.
171. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre II chap. VI. Vegetius De re militari lib I cap. XIII.
172. Leo Imp. XX, 134.
173. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre V chap. IX page 224. "C'est pourquoi il faut que les vaillants Capitaines soient bons orateurs pour pouvoir animer le courage de leurs soldats".
174. Leo, XX, 124-126.
175. Leo. XX. 89.
176. Имп. Льва Кн. II, гл. 1 стр. 40: "во всякой брани воинской, что нам полезно есть, cиe супостатом потреблением и всегубительством есть. Сопротивно – что им полезно – нам протится. Во всякой брани воинственной не то змышляти, что супостатом подобает и благоугодно, но тое токмо еже нам полезно есть".
Macchiavel. Livre VII Chap. XIV Regles generales page 365: "Се que profite a votre ennemi, vous est beaucoup dommageable, et ou vous avez quelque profit, votre ennemi у recoit du dommage".
177. Macchiavel. Livre VII chap. XIV. page 365 – Regl. gener.: "Les bons Capitaines ne livrent jamais combat, si la necesite ne les у contraint ou si 1'occasion ne les у appelle".
178. Macciavelli. L'art de la guerre. Livre III chap. VII.
179. Onosander. Cap. XXVII.
Книга девятая
ГЛАВА I.
О нечаянных нападениях.
Само собой разумеется, что таковые нападения должны производиться, по возможности, без вреда для себя и вожди, придерживающиеся этого, пользуются большой славой у всех. Это бывает, когда нападения производятся осмотрительно и быстро. Раз только они производятся правильно, то делать их выгодно не только против неприятеля в равных силах, но и против далеко превосходящего числом. Поэтому всегда надо искать удобного случая и захватить врасплох неприятеля прежде чем он приготовится, в особенности если он в больших силах: в этом случае лучше неожиданно напасть на него, предупреждая его, как сказано, насколько возможно, чем вступать с ним в открытый бой и подвергаться явной опасности. Делаются они таким образом: если придут послы от неприятеля, то им говорят мягкие и льстивые речи, а затем, следуя за ними, нападают на не ожидавших этого неприятелей (180). Другие сами посылают послов к неприятелю с миролюбивыми предложениями и в это время нечаянно нападают. Иные тщательно высматривают все во вражеском стане и, если найдут, что он недостаточно укреплен или дурно расположен, то ночью при свете луны или за 2-3 часа до рассвета, нападают на неприятеля, в особенности если сами вооружены луками, так как ими лучше действовать в подобных случаях. Или узнав, что неприятель идет походом в беспорядке и смешавшись, бросаются ему наперерез и делают нападение. Или засев скрытно в известных местах, выждав удобного момента, быстро бросаются на врага. Или нарочно уходят с того места, где стояли, а затем скрытно поворачивают назад и бросаются на неприятеля. Или, гоня перед собой стада животных, вводят неприятеля в соблазн отбить их, а когда он потеряет порядок, то внезапно бросаются на него. Нечаянные нападения делаются также и открыто в том случае, когда между нами и неприятелем река, труднопроходимая, в особенности для конницы; через нее наводят мосты или, как обыкновенно делается многими, из связанных бревен (плоты) или на судах, или на устоях из камней, не скрепляя их известью, или насыпают плотины (181) с обоих берегов и перекидывают мосты для того, чтобы при случае можно было или безопасно перейти на ту сторону, если полководец захочет, или оставаться на своей стороне, сколько позволит время, или немедленно вступить в бой или уйти, разрушив за собой мост.
При такого рода действиях (нечаянное нападение) не следует в неприятельской стране производить пожаров или уничтожать предметы первой необходимости в той местности, по которой намерены идти обратно, чтобы не поставить и самих себя в затруднительное положение. Мы думаем, что такие мосты (182) необходимо наводить и перед боем, когда можно расположиться лагерем на берегу реки, а если к реке трудно подойти с того или другого, т.е. неприятельского берега, то в самый день сражения можно по ним перевести войско на ту сторону. Так же, если, не дай Боже, произошло бы бегство, то можно задержаться в укрепленном лагере и не переходить мост под натиском неприятеля. А в некоторых случаях бывает лучше стать лагерем на неприятельском берегу.
ГЛАВА II.
О ночных нападениях.
Полководцы делали ночные нападения различным образом. Одни располагались лагерем вблизи неприятеля в расстоянии одного перехода от него и, посылая дважды послов, просили о заключении мира (183), подавали надежду на это неприятелю, отчего он делался более беспечным, а потом, вступив ночью, нападали незадолго до рассвета, как это и сделал Люций, полководец римский во время царствования Императора Траяна. Другие, за несколько дней до нападения, выстраивали боевой порядок вблизи своих лагерей, желая как бы дать генеральное сражение, но притворялись, что боятся врагов и поэтому не смеют уйти в лагерь и, успокоив их этим, делали нападение ночью: так сделал Каган Аварский при Гераклее (184), когда римские всадники и пехота спокойно отдыхали не только в лагерях, но и вне их и без сторожевого охранения. Другие заставляют своих перебегать к неприятелю и рассказывать ему, что войско боится их, а также и сами показывают это, отступив немного назад и расположившись лагерем, а затем ночью внезапно нападают. Эти ночные нападения удобно производить как пехотой, так и конницей, в особенности если они вооружены луками или дротиками и в том случае, когда они предпринимаются против таких племен и даже против конных полчищ, не соблюдающих строя, не укрепляющих лагерей, но располагающихся на ночь в беспорядке и не умеющих действовать секирами, стрелами и дротиками, а привыкших сражаться врукопашную. Их надо производить в ночное время, в полнолуние, или тогда, когда света луны только что достаточно для производства похода, чтобы уставшее войско в потемках не заблудилось и не проходило бы впустую. Пожалуй, готовое и снаряженное войско можно вывести при свете звезд, распорядившись, чтоб не имело с собой ничего лишнего, и так рассчитать поход, чтобы он был окончен за два часа до рассвета, затем чтобы дать войску собраться с силами, остановить его для отдыха в 2000 или 3000 шагах от неприятеля, а перед рассветом броситься на него. При ночных движениях, чтобы войско не сбилось с дороги, надо пользоваться проводниками, хорошо знающими местность, кроме того соблюдать полную тишину, не подавать сигналов трубой, и не делать никакого шума, но если надо остановить войско или снова двинуть его, то для этого или отдавать приказание, или условный знак – ударом по щиту или свистом. Чтобы эхо не отразило как-нибудь шума или вследствие чрезвычайной растянутости строя не произошло бы беспорядка и шума от команд, что открыло бы неприятелю присутствие войска, все начальники должны быть не впереди, но сбоку, по временам пропускать мимо себя свои части, держать между собой связь и заставлять воинов тщательно соблюдать глубину строя; когда же войско подойдет близко к неприятелю, тихо остановить его, быстро построить в надлежащий строй, а затем, смотря по местности, напасть на противника с двух или с трех сторон, но не с четырех, что бесполезно, потому что заставило бы неприятеля, окруженного со всех сторон, сосредоточиться, а надо оставить некоторое пространство, через которое он мог бы убежать, если захочет. Если отряд, назначенный для нападения, велик, то надо распорядиться, чтобы сигналы подавались на одной трубе или на двух, если же мал, то чтобы на нескольких, отчего неприятель сочтет его большим. Во всяком случае сзади надо иметь некоторые части, которые не принимали бы участия в бою, но наблюдали бы и, в случае необходимости, могли бы принять на себя отступающих своих. Подобного рода нападения лучше всего производить конницей, построив ее, как следует и в порядке, как для сражения, так чтобы если нападение и не удалось вследствие того, что неприятель открыл его, и выставил свое войско, то чтобы наше войско, будучи не готово, не дало бы тыла. Впрочем, если неприятель пеший, а нападение на него делается конницей, но очевидно, что она или нанесет ему большое поражение, или при неудаче благополучно ускользнет, так как пехота не в состоянии ее преследовать. Как при ночных нападениях на лагерь, так и при дневных на идущих походом или на обозы, надо назначать специально для захвата добычи особые тагмы, чтобы все войско или большая часть его не были заняты грабежом и не попали бы в затруднительное положение при натиске неприятеля (опомнившегося).
ГЛАВА III.
Каким образом можно безопаснее вторгаться в неприятельские области, а также увозить добычу.
Понятно, что можно безопасно вторгнуться в неприятельскую землю, разбив предварительно врага в сражении, или узнав, что у него войско плохое или побив его неприготовленного. Это также возможно, когда неприятель и многочислен, но у него нет ни порядка ни предводителей, как напр. у Славян, Антов (185) и других, одноплеменных с ними, у которых нет ни порядка, ни власти. Или предупредить неприятеля на каком-либо выгодном месте, как напр. на реке, или на возвышенности и, заняв таковую, нанести ему поражение без особенных потерь для себя. Если Главнокомандующий намерен вторгнуться в неприятельскую землю, то ему прежде всего необходимо позаботиться о продовольствии для войска и вести его за собой или на вольнонаемных подводах (186), или заставить самих воинов нести на себе, или другим каким-либо способом, чтобы войско не попало в затруднительное положение в чужой земле, если неприятель захватил бы с собой все продовольственные запасы. В неприятельской стране не следует делать ночных передвижений, за исключением только случаев, не терпящих отлагательства, как например: чтобы уйти от неприятеля, или для быстрого захвата труднодоступного пункта, или для нападения врасплох на ничего не ожидающего неприятеля. Прежде всего надо тщательно узнать и обрекогносцировать пути, а затем уже наступать. Главным образом надо стараться захватить нескольких местных жителей и от них выведать про силы и намерения противника. Главнокомандующий должен сам лично допрашивать пленных, а не поручать это другим, потому что допрашивающие часто разглашают все важное и неожиданное: перебежчикам и изменникам не надо особенно верить, а доверять более тем, которые захвачены при нечаянном нападении, потому что часто все показания перебежчиков и взятых в плен бывают ложными. Не следует доверять тому, что говорится одним только лицом, а придавать более веры согласным показаниям многих, причем, как уже сказано, доверять более показаниям захваченных внезапно, чем передавшихся добровольно. Тех, которые добровольно передаются от неприятеля и обещают выдать секрет, надо или держать в оковах, или отправить куда-либо в безопасное место, и обещать им какую-либо награду, если покажут верно и смерть, если солгут. Если неприятельское войско сосредоточено или опирается на укрепления, то ни в каком случае не следует посылать воинов за добычей или для фуражировки, а сперва сразиться с ним, и если сражение будет выиграно, то тогда уже не упускать случая и, пока враг напуган и устрашен, сильно теснить его до тех пор, пока он не будет или рассеян и отброшен, или не заключит с нами надежного мира. Если же он сосредоточился и избегает боя, то его надо обойти и разорить пути его отступления. Если же мы полагаем, что и сами можем быть отброшены на эти пути и тогда нельзя будет достать ни припасов, ни фуража, то их не надо разорять, и уничтожить все годное только при отступлении. Предшествующие войску должны на проселочных дорогах и перекрестках ставить условные знаки. В лесах на деревьях, на открытой местности – складывая кучи камней или выкапывая неглубокие ямы, чтобы их могло заметить идущее походом войско, и чтобы никто не мог заплутаться. Назначенные для сбора добычи не должны все быть заняты производством ее, но собирать должна одна специально назначенная для этого часть, а другая – большая часть войска должна оставаться в порядке и готовности поддержать первую; – все равно – будет ли это при набеге на страну или при нападении на неприятельский лагерь, или на скот, или на обозы и т.п. Так же надо поступать, когда все войско посылается сразу на фуражировку, чтобы не все были заняты производством ее, также сносом всего собранного в одно место, но одни должны разыскивать, а другие – оставаться и быть построены, чтобы не все были заняты производством фуражировки, в противном случае при нечаянном нападении неприятеля, воины не могут уйти из-под его ударов. Почти никогда не следует посылать для производства набега, для засады, или для других назначений отряда, составленного из людей разных тагм, исключая случаев крайней необходимости, но назначать для этого тагмы или банды в полном составе, или половины их, или хилиархии, или декархии. Если по какой-либо причине надо будет сделать выбор людей, а большинство или боится, или на худых лошадях, то надо выбрать людей проворных, на крепких лошадях, чтобы могли выполнить поручение. Назначить понемногу из тагмы опасно. Да и выбранные, будучи лишены поддержки прочих, да еще не зная друг друга, не могут быть особенно полезны, равно как и оставшиеся, так как от них взяты лучшие люди. Если Главнокомандующий хочет взять укрепление или замок (187), или какой-либо пункт, то прежде чем подойдет к этому месту, и не прикажет приступить к делу, не должен говорить про это многим. Если необходимо, чтобы войско стало лагерем или прошло мимо неприятельской крепости, то надо послать кого-либо из начальников с отборными людьми в заслон для предупреждения нечаянного нападения. Не следует останавливаться или располагаться на отдых вблизи неприятельского укрепления или леса. Если же необходимо остановиться в таком месте, то надо особенно позаботиться о мерах предосторожности против ночного нападения. Но более всего надо заботиться, чтобы лагерь был расположен на местности открытой, ровной, возвышенной и труднодоступной. При вторжении в неприятельскую землю обозы надо вести сзади войска, а при возвращении оттуда – посередине. Обозы должны идти отдельно от войска, также и пленные, если таковые будут, чтобы при нечаянном нападении неприятеля они не были помехой для сражающихся; это надо соблюдать не только в походе, но и при расположении лагерем. В неприятельскую страну, если сведений о нем не имеется, всегда надо посылать мензоров и разведчиков с прикрытием; кроме того необходимо собирать сведения о стране от пленных и перебежчиков. При постройке лагеря не надо вводить за его валы войско кое-как, но, если неприятель недалеко, и в войске имеется пехота, то сперва надо расставить повозки, затем должно, по обыкновению, вырыть ров такой глубины, чтобы земли из него достаточно было для насыпи вала, а в это время все должны быть выдвинуты вперед к стороне неприятеля на небольшое расстояние от лагеря и быть готовыми к бою; затем надо позаботиться, чтобы вьючных животных ввели в лагерь в порядке, потом чтобы были разбиты палатки, а когда будет выставлено обычное сторожевое охранение, тогда пусть все воины взойдут в порядке в лагерь и устраивают свои палатки. Если неприятель далеко, то для постройки лагеря достаточно одной меры или друнгуса, а остальные пусть расставляют палатки. Когда неприятель приближается и сосредоточивается или поблизости есть крепость (188), лес или высоты, то не следует коней выгонять на пастбища без мер предосторожности, но или посылать с ними охрану, или даже держать их в лагере, а что можно найти в окрестностях из плодов или траву – приказать переносить на руках, и со слугами посылать несколько вооруженных людей из какой-нибудь меры, которые патрулировали бы кругом их в порядке, охраняя их таким образом от нечаянного нападения неприятеля. Если войско недолго остается в таком месте, а время года и местность благоприятны для собирания продовольствия, а неприятель далеко, то можно выгонять лошадей и на пастбища, выставив во всяком случае двойные или тройные караулы на больших интервалах и сменяя их от времени до времени. Воинов, самовольно присоединившихся к тем, которые специально посланы своим начальством для производства реквизиции, следует на основании общего приказания задерживать и отсылать их к начальству для наложения на них взыскания, чтобы и другие не осмеливались отправляться на грабеж, иначе Главнокомандующий рискует остаться один и все войско очутится в опасном положении. Найденного вина и хлеба не надо тотчас же пить или есть, а дать сперва попробовать кому-либо из пленных (189); так же поступить и с водой из колодцев, потому что все это часто бывает отравлено. Нам известно из Персидских войн, что Критяне были отравлены каким-то ядом и потеряли много коней, вследствие того, что воины за недостатком фуража вынуждены были кормить их своим хлебом. Воинам надо внушить, что если во время похода внезапно произойдет тревога, то чтобы они не бросались в разные стороны и не беспокоились, но чтобы все стремились в ту сторону, где слышен шум. Таким образом и будут готовы против неприятеля, и лучше сосредоточатся, и не придут в замешательство. Сторожевое охранение надо иметь не только с той стороны, откуда ожидается неприятель, но и с противоположной, да и в тыл тоже надо отрядить так называемых ОПИСТОФИЛАКОВ (190) – человек от 20 до 30, хорошо вооруженных и прекрасно владеющих оружием под командой надежного начальника, шагов на 1000 назад, которые тщательно следили бы за случайно отставшими от войска, по болезни или по каким-либо другим причинам, а также и затем, чтобы неприятель не произвел нечаянного нападения. Потому что неприятель чаще всего нападает тогда, когда воины идут беспечно (т.е. без мер предосторожности), причем передние нескоро могут подать помощь задним. Это надо соблюдать даже и в своей стране, чтобы узнать, которые из воинов не исполняют приказаний своих начальников и самовольно отлучаются.
ГЛАВА IV.
О прохождении через дефиле и затруднительную местность.
Прохождение через длинные и неудобные для движения дефиле затруднительно для пехоты. Мы не позволяем проходить через них без мер предосторожности даже и коннице, в особенности во время жатвы, разумеется за исключением тех случаев, когда необходимость или сила заставляют это сделать. Если они затруднительны для прохода пехоты, но не длиннее 1000 шагов, то по ним безопасно могут пройти и всадники, спешившись. Теснинами и неудобопроходимыми называются те места, у которых только один проход. Потому что если проходов много, или если можно их проложить искусственным способом, то по ним можно пройти без затруднения; таким образом, если надо будет проходить через теснину, и можно предполагать, что по ней же придется идти обратно, то если она коротка, при первом прохождении можно ее прорыть, расширить и очистить для своей же пользы. Если же она узка и с обрывистыми боками (ущелье), так что не может быть расширена, то надо сперва захватить выход из нее и на удобном месте поставить надежный караул из пехоты или конницы, который мог бы удержать ее за собой до нашего возвращения, или в таких местах делать и то и другое, смотря по надобности, т.е. расширять, и оставлять караулы, как будет выгоднее. Если через дефиле придется идти с обозами или с отбитой добычей (191), то надо разделить войско на два строя или фаланги и по сторонам наступать пехоте, recta paragoge (192), в особенности если добыча несется на руках, так как для пехоты легче идти по неудобопроходимой, крутой местности и по дефиле, если же войско состоит из одной только конницы, то она может спешиться, а обозы и имущество держать в середине. В такое время и на такой местности, кроме этой двойной фаланги, назначаемой для охраны обозов или добычи, если таковая имеется, надо иметь во всяком случае и других воинов, наилучших, вполне готовых, которые шли бы по всем четырем сторонам двойной фаланги, смотря по местности и защищали бы в случае нечаянного нападения неприятеля с целью отнять добычу, чем сохранялся бы строй и не мог бы быть прорван неприятелем. Потому что каким образом могли бы построенные в две фаланги выполнять различные назначения: и охранять добычу и сохранять порядок и вступать в бой с внезапно появившимся неприятелем. Поэтому-то и надо кроме двойной фаланги иметь еще особые отряды воинов по четырем сторонам ее, назначение которых быть раньше других готовыми к бою. Таким образом всегда надо идти через труднопроходимые места. Всадники, спешившись, не должны иметь своих лошадей под руками, если с ними не будет пехоты, а вести ради спокойствия вождя в середине (193), чтобы в случае ложной тревоги не расхватывать поспешно их и не нарушить этим порядка и не причинить вреда самим себе.
Если во время перехода ведутся с собой пленные или добыча, а неприятель сделает неожиданное нападение одним или двумя отрядами, то пленных надо перевязать и поставить вне строя, и между ними поставить как бы прикрытие, которое стреляло бы в неприятеля, если бы он щадил пленных, а если бы он сам захотел стрелять, то убивал бы лучше своих, чем наших воинов. Если войско по необходимости или по непредвиденным обстоятельствам должно уйти, а между тем проход через теснину занят, то чтобы не подвергаться опасности при отступлении, лучше будет войти с неприятелем в переговоры, отдать ему всю или половину добычи и уйти без потерь, чем из-за нее подвергаться опасности. Если же неприятель не захочет взойти в подобные договоры, то надо, перебив в виду его пленных, или оставаться и разорять неприятельские владения или, если можно, попытаться в порядке отступить, пробившись. В подобных обстоятельствах при прохождении через дефиле, в особенности через длинные, Главнокомандующему можно рекомендовать не медлить переходом, особенно во время жатвы, когда неприятель обыкновенно нападает, пользуясь густотой посевов, если заранее не будет обнаружен и прогнан, или если войско не успеет занять выхода из того места, через которое надо пройти.
ГЛАВА V.
Каким образом вести разведки о неприятеле и как поступать для обнаружения неприятельских шпионов, могущих скрываться в нашем лагере.
Виды конных и пехотных строев и вообще все боевые порядки весьма отличаются друг от друга по своим свойствам. Точно так же они заставляют весьма ошибаться тех, которые судят о них одинаково и не подумавши. То, что сейчас скажу, подтверждается здравым смыслом. Поставь 600 всадников по фронту (194) так, чтобы всего было 300000. Так как одна лошадь занимает по фронту 3 фута, то все вместе займут 1800 фут. а так как каждая занимает в глубину 8 фут., то все займут 4000, что составит площадь в 11600 квадр. фут. или две с половиной мили (195) в окружности. Таковое пространство занимает 300 тыс. людей. Если их построить в обыкновенном развернутом строю (196), то так как каждая лошадь занимает по фронту 3 фута, то все займут 900000 фут., что образует площадь в 180 миль. Если же они двигаются, разомкнувшись на большие интервалы, то очевидно займут много большее пространство, чем сказано и покажутся на вид более числом, чем если бы шли в порядке. Точно так же двигающиеся по возвышенному склону кажутся многочисленнее.
Вследствие этого, если желательно показать войско больше числом, то или делают фронт уже, или растягивают его и делают широкие дистанции между линиями, так что ни сами воины, ни посторонние не могут верно определить числа войска. Есть и еще разница в том, что если войско состоит из отборных людей, хорошо вооруженных и на прекрасных конях, то хотя оно и меньше по фронту, зато виднее на большее расстояние. Если же оно и велико только по численности, то при растягивании фронта, при построении в несколько линий на широких дистанциях одна от другой или при расположении лагерями в нескольких местах (кажется меньше). Итак, если существует такое различие в видах строев и боевых порядков, то не следует устраивать из них народных зрелищ или верить тем, которые говорят про них, не подумав. Потому что простые воины не могут верно определить числа непр. войска, превышающего 20 или 30 тысяч, в особенности Скифского, которое почти всегда состоит из конницы. Не надо тотчас же вступать в бой против длинных и неплотных (неглубоких) отрядов, потому что они могут показаться (оказаться) многочисленными. Если глубина их не соответствует фронту, то в них немного воинов. Таким образом надо тщательно разведать глубину (непр.) строя, а также одни ли воины или сзади имеются обозы. Следовательно более точно можно определить число неприятельского войска, или узнав его от перебежчиков или от неприятельских пленных, или сосчитав его, когда оно проходит через дефиле, или если случайно оно расположится в одном лагере. Если лагеря не будет, то в наиболее узких местах, следует выставить немногочисленные сторожевые посты (197), смотря по местности. На местности открытой их надо ставить в разных местах, смотря по числу (охраняемого) войска, так чтобы они были на известных интервалах и соблюдали связь между собой, в особенности ночью, когда неприятель легко может узнать их места, сосчитать и, если их мало, то обманув каким-либо образом, произвести нечаянное нападение. Поэтому сторожевое охранение надо ставить на удобных местах на известном расстоянии один от другого, но все-таки, чтобы были близко друг к другу. Разведчики (198) должны внимательно и осторожно рассматривать местность, занятую неприятелем и его движение. Они должны быть легко вооружены и на быстрых конях. А шпионам (199) даже безопаснее вращаться среди неприятелей, выдавая себя за одноплеменников их. Сторожевое охранение должно состоять из людей надежных, крепких телом и душой и умеющих лучше остальных действовать оружием, для того чтобы, отважившись на какое-либо дело с неприятелем, вернулись отличившись, а если и будут захвачены им, то внушили бы к себе уважение. Начальником передовых постов (200) должен быть назначен человек бдительный, осмотрительный и опытный, а не первый попавшийся. Пусть он в этом положении выказывает не столько храбрости, сколько благоразумия (осторожности). Если Главнокомандующий желает узнать: как далеко неприятель, наступает ли он, или степень проходимости дорог и местности, то ему следует выслать вперед одних разведчиков. В случае нападения на некоторых из них неприятеля с целью захвата их в плен, они могут отступить на дозорных, предшествовать им по удобной местности, и разведывать, а дозорные должны идти за ними, как за вожатыми. Сторожевых (или дозорных) (201) в опасное время надо ставить не в одну линию и не из одной меры, но из разных и в несколько линий, смотря по местности, так что если бы случайно неприятель и обманул их на одном месте, то не мог бы провести других в другой линии. В первой линии сторожевого охранения должно быть меньше людей, во второй больше, а в третьей еще больше. Надо также поверять правильность несения сторожевой службы, посылая для этого надежнейших из начальников, чтобы они подходили незаметно и смотрели как себя ведут и беспечных наказывали бы, как могущих быть причиной гибели всего войска. Предусмотрительный дозор может, даже еще не видя неприятеля, судить по некоторым приметам о его числе, например по следам лошадей и лагеря. Может даже определить время, когда он прошел через известное место по следам людей и лошадей и по помету их. Если наш лагерь укреплен рвом или другим чем-либо, и в нем можно будет поместить и всадников, то не надо выставлять слишком далеко сторожевое охранение, кроме случаев крайней необходимости, чтобы лошади не уставали. Если же всадники располагаются вне лагеря, то особенно надо заботиться об охранении. Посылаемым в сторожевое охранение надо внушить, чтобы старались захватывать одиночных людей и чтобы действовали со всевозможным старанием, как бы на охоте, не подавая голоса, чтобы не быть открытыми: при нападении же на них, чтобы отступали не все, а только малая часть, а остальные старались бы незаметно окружить неприятеля, сообразуясь с местностью. И оставляя в одном месте на виду одиночных людей, в другом нахлынуть массой. Пусть ночуют в поле, особенно если неприятель отошел далеко и нет основания подозревать его присутствия. Месторасположение передовых постов не должно быть известно не только неприятелю, но даже и своим воинам, чтобы пытающиеся убежать из войска, попадались в их руки. Если желательно поймать шпионов (202) или лазутчиков (203), то надо каждому начальнику тагмы отдать приказание, чтобы в 2 или 3 часа дня по данному на трубе сигналу, велел своим воинам и их слугам немедленно входить в свои палатки, чтобы никто не смел оставаться вне их, под страхом большого наказания. Когда все взойдут, то начальники, оставаясь вне палаток, должны осмотреть: не осталось ли кого снаружи и схватить такового. Если бы шпионы взошли в палатку, то находящиеся там воины должны схватить их и передать своему начальству. Необходимо пройти промежутки в один час для того, чтобы поймать лазутчика или в то время, когда он стоит между палаток и не знает, куда уйти, или если и войдет в палатку, будет там признан чужим и передан старшему в палатке. Все захваченные таким образом, кажутся ли они с виду римскими гражданами или чужеземцами, должны быть заключены в оковы и приведены к допросу, чтобы узнать, кто они такие. Таким образом можно поступать и в укреплении, если там стоит конное или пешее войско. То же если тагмы и меры становятся лагерями отдельно друг от друга. Розыск лазутчиков можно сделать и другими способами, которые необходимо знать и употреблять то тот, то другой. Тут заодно – и попадаются неприятельские шпионы и воины приучаются повиноваться приказаниям своих начальников и тщательно исполнять их, в особенности если не исполнивших умеренно наказать. Не лишнее под этим предлогом воинам приказывать делать и что-либо и другое, в особенности если представится удобный случай, чтобы испытать их и научить повиновению.
Конец IX книги
Примечания
180. Имп. Лев. Кн. 1, гл. 13: "От супостатов послов благодарно приими и ответ им дай добрый, нежестокий, честь же им воздавши, пусти их, а сам за ними тотчас-же подвигнеши и ополчение на брань внезапу".
181. Aut aggere utrinque a capitibus ejus extructis, si usus postulat, tuto per eum possint transire, ac reverti prout imperatori visum faerit, vel ibi manere quantum fert tempus, vel confestim confligere, aut redire ponte dissoluto.
182. Tales pontes fieri necessarium arbitramur et tempore justae pugnae, quo castra ad fluvios hujusmodi possint poni, siquidem que fluvius ab hac illave ripa potest superari quae est a parte hostium, quo absque impedimento ullo aut difficultate ipso praelii die duci per eum exercitus quaeant.
183. Имп. Льва сочин. в слав. переводе. Кн. I, гл. 13, стр, 29: "послы свои пошлеши к супостатам с приятелными словы, и внезапу ускори и нападай на них".
184. Imper. Leon. Instit XVII – Гераклея город во Фракии. (Очень распростран. название: была Гераклея и в Сицилии, и в Италии, в Понте, Эолиде, Ионии, Мидии и пр.).
185. Греки называли Антами восточную отрасль славян, живших между Днепром и Днестром (Sclavi, Antae).
186. Per vecturos publicos.
187. Arx.
188. Munimentum.
189. Импер. Лев в слав. перев. Кн. I, гл. 14, стр. 33: "Запрещай всякими мерами всему воинству своему, дабы не пили воды с колодезей, ниже с сосудов, ни вина, ни хлеба, ни рыбы, ни мяса не ели, но прежде полоненникам дадут ясти, тогда пождавши немножко сами приимут".
190. Тыльная стража – арьергард.
191. Cum Spoliis. Spolium – непр. оружие, латы, доставшиеся в сражении.
192. In recta paragoge. Paragoge – походный порядок, когда наступает фаланга, причем начальники находятся справа или слева (т.е. фаланга повернута направо или налево). Rectus – вообще означает, что лица воинов обращены к стороне неприятеля. (Arriani – tactica).
193. Вероятно с коноводами.
194. Пропущено: и 500 в глубину – масса. Leon Imper Instit XV. (Colloca Sexcentos equites in longitudinem, ut sint trecenta millia equitum.)
195. Миля – 1000 шагов.
196. Acies Simplex extenta.
197. Vigiles.
198. Speculatores.
199. Exploratores.
200. Praefectus vigilum. "Praefectum vero vigilum oportet legere insomnem, circumspectum, ac peritum, non quemvis obvium".
201. Vigiles.
202. Exploratores.
203. Speculatores. Лев Импер. сочин. в слав. перев. Кн. I. гл. 14 стр. 33. : "Хотяй изымати созирателей или соглядающих от супостатов, согласно с начальники твоими повелишь дабы вси вои, на вторий или третий час на день, сходилися в табор, всяк под свой шатер егда услышат первый глас трубы, воин или слуга, ни един не останется на дворе, тогда начальники вси станут ходити по таборе и окрест, аще созиратель останется, изымают, посмеет ли въити в шатер аки гость, изымавши дадут его начальником своим".
Macchiavel – L'art de la guerre Regl. generales. Livre V, Chap. XIV, p. 365: "Quand vous voudrez savoir si quelque espion est venu de jour en votre camp, il ne fant que faire retirer chacun dans sa loge ou dans sa tente".
Книга десятая
ГЛАВА I.
Каким образом надо брать неприятельские крепости (при удобных к тому случаях).
Надо устроить укрепленный лагерь (204) против крепости и тщательно и часто вести сторожевое наблюдение, особенно в тех местах, которые менее подозреваются (т.е., вероятно, менее проходимы и откуда не ожидается нападения), чтобы они не были заняты войском неприятеля или чтобы из крепости не сделано было ночью или днем нечаянного нападения и не нанесено было поражения войску, как это и было при Арзалене, когда, при блокаде этой крепости, попались в плен несколько префектов. Во-первых, надо сделать по возможности все к доведению осажденных до крайности, лишая их воды или съестных припасов. Если у них всего этого довольно, то надо пустить в ход или метательные машины или штурмовать. Осажденным или гарнизону той крепости, мимо которой надо проходить, надо показывать воинов крепкого телосложения и на хорошо прикрытых броней конях на безопасном расстоянии (205), остальных же, более слабых и менее отважных, – держать вдали вместе с обозами на таком расстоянии, чтобы из укрепленного пункта нельзя было отличить людей от животных и чтобы все издали казались воинами. Полезно осажденным показывать большинство воинов в панцирях, для чего не имеющие их должны надевать панцирные покрышки, чтобы издали казалось, что они в панцирях. Лагери надо строить подальше, чтобы издали все казались воинами. Осажденным не следует предъявлять суровых и тяжких условий (206) для сдачи, чтобы они не предпочли осаду капитуляции и не решились бы отчаянно защищаться; но предлагать более снисходительные, оставляя им или вьючных животных, или оружие, или что-либо еще более сносное, чтобы вследствие этой мягкости условий и надежды на освобождение, у них возникли между собой разногласия, отчего они сделались бы слабее к сопротивлению и перенесению лишений. При больших осадах надо сделать сначала все необходимое, распределить людей на необходимые работы и назначить, что каждый должен сделать. При осаде не следует с первых же дней вводить в дело сразу всего войска, чтобы не были все заняты, но разделить его на несколько очередей и назначить, что и к какому сроку каждая должна сделать, и кому работать днем и кому ночью. Днем осажденных надо тревожить частыми нападениями, а ночью посылать для этого малые отряды, чтобы осажденные никогда не имели покоя от тревоги, крика и шума щитов. Войско должно поставить лагерем в 2 или 3 тысячах шагах, чтобы не слышно было шума от осады. При осадах не надо действовать неосторожно и с риском для себя, чтобы при большой потере убитыми наши воины не пали духом, а осажденные не ободрились. Если укрепленный пункт слаб, но штурмовать его опасно и стоило бы больших потерь, то надо тревожить гарнизон днем и ночью (207), чтобы он утомился от постоянных волнений. Если в нем есть здания, которые легко могут быть зажжены, то это надо сделать, пуская в разные места стрелы с огнем, в особенности при ветре и бросая по временам из баллист огонь посредством так называемых chutzia (208). Когда здания загорятся, то при помощи лестниц или других инструментов для влезания ворваться в крепость в то время, когда осажденные заняты тушением пожаров. При осадах чаще всего употребляются камнеметные машины, в особенности, если трудно сделать подкоп, или насыпь, или установить тараны.
ГЛАВА II.
Как следовало бы действовать, если бы неприятель вторгнулся в наши пределы.
Если неприятельское войско больше нашего или по крайней мере такое же, то при вторжении не следует на первых порах стараться вступить с ним в генеральное сражение, построившись в боевом порядке, но действовать посредством обмана, заняв как можно более укрепленных пунктов и уносить продовольственные припасы по возможности. Если же станет ясно, что пришла пора сразиться, например если он поворачивает назад, или уходит из страны или разбрелся в разные стороны ради грабежа, или утомлен и лишен всего необходимого, то тут-то и надо вступить в бой, если желательно. Действующий в своей стране должен медлить вступать в сражение, потому что у него много и других способов для действия с меньшим риском. Войско надо сосредоточить в одном месте и чтобы оно стояло спокойно и неподвижно, потому что в этом случае неприятелю нелегко будет приступать к осадам укрепленных пунктов и нельзя расходиться в разные стороны для опустошения страны, потому что он узнает про готовность войска. Главнокомандующий, если даже он и не желает вступать в открытый бой, должен все-таки показывать вид, что хочет этого, чтобы войско было уверено в его желании сразиться с неприятелем. Да и неприятель, узнав про это, сам может пасть духом. Если местность и положение страны выгодны для неприятеля, то лучше войско перевести в другое место, чтобы и неприятель ушел за ним. И так необходимо, как сказано, знать и местность, и расстояния, так как если неприятель не знает их и предпримет что-либо против высланных отрядов, то они могут ускользнуть от его ударов другими путями, а также он не может нападать на идущих походом. Укрепленные пункты следует снабдить всем необходимым, а всех животных убрать с полей. Если бы неприятель предпринял осаду укрепленных пунктов, то надо распорядиться, чтобы гарнизоны их уничтожили все жизненные припасы в окрестностях, и захватывали бы неприятельских фуражиров и ставили бы его таким образом в затруднительное положение. Укрепления не особенно крепкие по своему положению надо привести в оборонительное состояние и прежде чем начнется война, занять гарнизонами. Надо позаботиться, чтобы слабые пункты были укреплены, а при отступлении из них – отходить в более сильно укрепленные.
ГЛАВА III.
Как самим заблаговременно приготовиться в ожидании осады.
Жизненных припасов надо заготовить столько, чтобы их хватило на вероятное время осады неприятелем. Затем, когда припасы будут заготовлены, надо до приближения неприятеля удалить лишние рты, как-то женщин, стариков, больных и детей, от этого больше останется продовольственных припасов для других, более сильных (209). Затем надо приготовиться против действия неприятельских камнеметных машин.
Против действия ими вешают шерстяные материи (войлоки) на стенных зубцах, мешки с чем-либо, обмотанные веревками, заполняют кирпичами промежутки между стенными зубцами, делаются висячие мостики. Против действия таранов свешиваются тюфяки и мешки, набитые мякиной или песком. Против бревен или придвинутых серпообразных орудий (210) – (багры), смола и огонь, тяжелые камни и заостренные железные орудия, спускаемые сверху вниз на веревках или цепях, а затем обратно поднимаемые вверх силой противовеса. Против придвинутых осадных башен – действуют, бросая в них раскаленные копья или камни из камнеметных машин или сами строят внутри такие же башни. Башни, возводимые для обороны стен, надо делать без крыш, вследствие чего находящиеся в них будут свободнее сражаться, легче ставить машины и действовать ими. В таких башнях необходимо делать сбоку маленькие двери, открывающиеся вправо теми, которые схватывают неприятельские машины для того, чтобы пехотинцы, выйдя, из-за зубцов стены и хорошо прикрывшись щитами и подкрепленные стоящими ниже, могли бы избегнуть машин. В крепости должно иметь ворота, которые в свое время хорошо запираются, а не остаются открытыми. Гарнизон надо распределить (211) по всем стенам и кроме его иметь другие части (частные резервы), для поддержки в случае надобности защитников стены в каком-либо месте, чтобы прочие защитники стен не были принуждены переходить из одного места в другое и покидать таким образом опасные места. Если в городе (крепости) много простого народу, то его поставить вперемешку с воинами на стены. Вследствие этого они не будут в состоянии безопасно произвести возмущение, да считая и себя за защитников, постыдятся сделать это. Оборону городских ворот надо поручить надежным воинам и не позволять выходить за стены ни воинам, ни жителям, особенно в начале осады, а биться, показывая тем, что в укреплении достаточно храбрых воинов, а если не удастся отбросить от стен вредоносных стенобитных машин, то отражать приступ силой, не выходя за стены, чтобы не ставить себя в опасное положение. Потому что если более храбрые будут убиты или оттеснены, то остальная толпа, потерявшая мужество, легко может быть разбита неприятелем. Очевидно, что пока целы храбрецы, то и стены будут целы, при замешательстве же первых и остальные ставятся в опасное положение. Хорошо, если у крепости будет еще и внешняя ограда, чтобы ставить на ней караулы, в особенности на ночь, когда обыкновенно к стенам подкрадываются одиночные люди от неприятеля и стараются скрыто попортить их; стрелять из луков со стен должно своевременно. Если вода для питья выдается только из одной цистерны, а не берется из источника, то надо установить определенную порцию и время выдачи, чтобы никто не мог брать, сколько ему вздумается и когда вздумается. Окарауливание должно производиться тщательно и поспешно, особенно в ночное время; также надо позаботиться, чтобы съестных припасов было довольно и чтобы они окарауливались в предупреждение расхищения их.
ГЛАВА IV.
Об устройстве укреплений в тылу (212).
Надо хорошенько позаботиться о том, чтобы имелся укрепленный пункт, который в продолжение 10 или 12 дней можно было бы оградить стенами из камней, не скрепляя их известью; во время штурма он должен быть обороняем немногим числом людей. Надо осмотреть, есть ли поблизости камни, дерево и дерн, где вода и где можно ее достать искусственным способом, затем надо сделать необходимые постройки, ворота, машины для обороны стен и поставить достаточный гарнизон из хорошо вооруженных пехотинцев, под командой умного и предусмотрительного начальника и запасти продовольствия на 2 или 3 месяца. В летнее время надо выжечь окрестные нивы, а если нельзя сжечь, то вытоптать; распространять слухи, что мы хотим встретить врага в другом месте, выслать сильный отряд к этому пункту, чтобы он задерживал неприятеля, затем тех, которые будут назначены для занятия этого пункта, накануне воодушевить речью, дать им кое-что для поощрения и пообещать еще что-либо, а затем внезапно, пока неприятеля задерживают в другом месте, выступить туда и по прибытии выставить сторожевое охранение и, расположив пехоту в палатках кругом этого укрепления, выкопать глубокий ров, если местность позволяет это сделать; затем, если можно, достать камней и дерна, возвести из них укрепление, не скрепляя их известкой и кроме того прочно огородить палисадом. Если можно достать только одни бревна, то ими надо огородить место небольшого размера. Когда к укрепленному таким образом пункту приближается неприятель, а Главнокомандующий не сочтет себя в достаточных силах, чтобы дать генеральное сражение, то он должен до его прихода отступить и стать неподалеку лагерем, так чтобы не слишком близко быть к неприятелю, иначе тот может заставить его вступить в бой, да и не слишком далеко от гарнизона своего укрепления, чтобы неприятель не захватил его открытой силой, воспользовавшись удобным случаем. Гарнизон укрепления должен подавать днем или ночью известные сигналы, посредством которых главные силы, расположенные вне укрепленного пункта, извещались бы о его положении, могли бы подать ему помощь, вступив с неприятелем в пеший бой и заставить его отступить или прямо не допустить его до нападения на гарнизон (крепость). Когда нечего опасаться внезапного нападения неприятеля, то такое укрепление можно возводить понемногу, а также вооружать его и снабжать всем необходимым, не торопясь. Такие укрепленные пункты строят по большей части против народов, воюющих на конях, в месяцах Июле, Августе или Сентябре, когда легко выжечь сухую траву и принудить этим неприятельскую конницу избрать другое время для нападения. Если в этом месте нельзя достать воды или по неимению источника, или по невозможности докопаться до воды, то надо заготовить или глиняные сосуды, или большие чаши, наполнить их водой, набросать в них папоротника из рек (213), сколько надо будет на зимнее время и кроме того заблаговременно соорудить цистерны и собирать в них дождевую воду. Чтобы вода в таких сосудах не сделалась дурной на вкус оттого, что стоит без движения, необходимо сделать в них краны, под которые подставить другие сосуды, чтобы вода, вытекая в них, приходила в движение; как только эти приемники наполнятся, то обратно опорожнять их в прежние сосуды или чаши, чтобы вода таким образом проветривалась и не портилась. Испорченную воду можно сделать годной для употребления уксусом, потому что он сейчас же отбивает и изменяет дурной запах. Также можно напилить толстых досок и связать из них в яме ящик, угловые соединения и боковые щели проконопатить и обмазать смолой или стянуть деревянными обручами: таким образом получатся одна или несколько цистерн шириной в 30, глубиной в 8 или 10 футов, вообще, смотря по тому, какое количество воды требуется заготовить. Потому что известно, что в больших вместилищах вода не так скоро портится. Цистерны необходимо стянуть посередине деревянными обручами, кроме того доски должны быть крепки, иначе от сильного давления вода прорвется и уйдет.
Конец X книги
Примечания
204. Имп. Льва сочин. в слав. перев. Кн. I гл. 11, стр. 25: "первее окоп великий соделати, караулы крепкие види поставити, дабы не напали с города или с поль супостаты, понеже из града водни изгледают".
205. Ibid. "С ясным и блыскающимся оружием близ града, дважды или трижды кругом обведеш, и покажеш воинство, прочие же издалеча станут которые не тако украшены, широко разыдутся токмобы знак был что людие суть".
206. Ibid. "Первое же обещай им мир, аще возхощет изыти из града, яко совсем пущен будет, сего ради не так жестоко будут бранитися, аще жестоко наступиш, всех ожестиш. На всяк день всего воинства не веди но раздели почасти на перемену".
207. Имп. Льва в перев. на слав. яз. Кн. I, гл. 11, стр. 27: "В нощи на город наступай, сице истомиши граждан, недаючи им ни единаго часа почивати, непрестанно приступая тако, истомившися скорее здадутся".
208. Schefferas думает, что это были каменные ядра, выдолбленные внутри и наполненные горючим составом. У Имп. Льва – большие стрелы посреди древка которых прикрепл. корзина шарообр. формы с горюч. веществ. – ракеты.
209. Macchiavel. Livre VII chap. II р. 342 (с той разницей, что он этих лиц не удаляет из креп., а заставл. сидеть дома). Imp. Leon. Instit. XIV – глава III буквально.
210. Fsalx.
211. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre VII. chap. II p. 342, почти буквально.
212. Emp. Leon. Instit XVII, про устр. укр. в тылу говорить след. образом: "je ne veuxuipas omettre un moyen, que j'ai recherche, et qiu n'est pins d' usage a present" и т. д., а затем все буквально.
213. "et felices ex fluviis cojcere in eas" Imp. Leo, Instit milit XVI говорит, что надо набросать "маленьких камешков из рек".
Felis еще значить папоротник – может быть он обладает свойствами не давать портиться воде, или таковое ему приписывали.
Книга одиннадцатая
ГЛАВА I.
Об особенном у каждого народа обычае (способе) вести войну (строить боевой порядок).
Так как мы поставили себе целью изложить все то, что касается конницы и управления ей, без знания чего нельзя легко победить неприятеля, то нам необходимо описать боевые порядки и обычаи тех народов, которые тягостны для Империи, для того, чтобы желающие воевать с ними могли лучше приготовиться. Ведь не все народы ведут войну одинаковым способом и не все употребляют одни и те же боевые порядки, отчего нельзя против всех вести войну одинаково, так как одни вследствие чрезмерной отваги действуют более быстротою и натиском, а другие бросаются на врага сомкнуто и в порядке.
ГЛАВА II.
Как надо воевать, с персами (cumPersis).
Народ персидский трудолюбив, скрытен и склонен к рабству. Все-таки он любит отечество и верен ему. Начальству повинуется со страхом и в войне за свое отечество терпеливо переносит большие труды и лишения. Что надо сделать, старается выполнить сознательно и сообразно с правилами военного искусства. Старается действовать в порядке, а не с безрассудной храбростью и опрометчивостью. В жарких странах легко переносит зной, голод и жажду. Крепок при нападении (осадах), а еще более при обороне. Имеет особенную способность скрывать свое горе и мужественно переносит несчастье, обыкновенно с веселым видом. При переговорах далек от того, чтобы просить мира, но даже не желает просить у неприятеля того, что прямо касается его блага и предложенное им принимает поздно. Носят zabas (214) или панцири, вооружаются мечами (215) и стрелами, которые пускают очень искусно. Не храбрее других воинственных народов, но все-таки склонен к войне. Не имеют обыкновения окружать лагерь рвом, кроме тех случаев, когда близко сражение, однако вьючные обозы туда не ставят, но для них устраивают особенное укрепление (216), чтобы и самим туда отступить при неудаче. Коней не выгоняют на пастбища, но сами собирают корм для них. Боевой порядок их разделяется на три равные части, т.е. на середину, правое и левое крылья. Середина состоит из 400 или 500 отборных воинов и подкрепляется резервом (217). Глубина строя делается различной, но вообще заботятся о том, чтобы самые храбрые из каждой тагмы были поставлены в первую или во вторую линию б. п. или фаланги, и чтобы фронт боев. пор. был выровнен и сомкнут. Обозы с оружием и прочие держат неподалеку за строем. Если приходится вступить в бой с вооруженными копьями, то стараются действовать против них дротиками, выстроив боевой порядок на местности неудобной, и ударяют на расстроенных и потерявших порядок копейщиков. Любят уклоняться от боя не только накануне сражения, в особенности если узнают, что неприятель приготовился и построился к бою, но и после сражения любят биться, в особенности во время жары в теплых странах, так что вследствие одной только жары и проволочки времени у неприятеля проходят смелость и порыв. На нападение решаются не торопясь, а обдумавши и выждав удобного времени, делают несколько атак одну вслед за другой. Продолжительный холод и дожди изнуряют их и кроме того уменьшают силу и крепость луков. Таким образом пехотный строй (боевой порядок) надо делать сомкнутым, местность для боя против них в бою копьями выбирать ровную и открытую или стараться скорее вступить с ними в бой, потому что стрельба из луков на близком расстоянии бесполезна и они, обратившись в бегство, не могут защищаться копьями или прикрываться щитами (потому что не вооружены ими) и не умеют, как скифские племена, быстро поворачивать назад и нападать на преследующего их противника. При действии против них выгодно устраивать обходы во фланг или в тыл, так как большинство их легких войск действует на фронте и в их боевом порядке нет особенных отрядов для наблюдения за флангами. Также во многих случаях можно делать нечаянные нападения на их лагери, потому что палатки у них ставятся за рвами в беспорядке и разбросано. Итак, боевой порядок надо строить так как сказано об этом в книге о боевом порядке. Местность выбирать ровную, удобную для движения и открытую – без болот, канав и полей (рвов), чтобы боевой порядок не расстроился. Когда войско готово и боевой порядок построен, то если решено, что надо дать в назначенный день генеральное сражение, то не следует откладывать его. Движение в атаку и удар должно производить своевременно в сомкнутом строю, быстро как полет стрелы и непродолжительно, как этого требует здравый смысл, иначе в людей и коней может попасть много стрел, так как неприятель очень искусен в быстрой стрельбе. Если необходимо дать сражение на неудобной местности, то боевой порядок лучше составлять из пехоты и конницы, а не из одной только конницы. Потому что вооруженные копьями, действуя против лучников, если сами, как сказано, не разомкнуты и не рассыпаны, да еще и не скоро двигаются в атаку, несут большие потери от стрел. Поэтому-то и нужно для боя выбирать ровные места. Когда увидишь, что войско непригодно для боя, то не надо ввязываться в открытый бой, а действовать против неприятеля хитростями и устраивать против него засады в выгодных местах, чтобы как неприятелю, так и своим воинам не была известна причина, по которой откладывается открытый бой, иначе первые сделаются более смелыми, а вторые будут более бояться. В сражении не надо направлять удара на неприятельский фронт, но на фланг или в тыл. Потому что персы перед боем наступают медленно, чтобы не разорвать фронта боевого порядка и тыл их вполне открыт для нападения. Поэтому, если бы преследуемые ими повернулись вдруг назад и ударили на их фронт, то это было бы очень рискованно, так как они наткнулись бы на строй в полном порядке. Потому что персы преследуют врага не так беспорядочно, как Скифы, а медленно и стройно. По этой причине, если кто хочет после неудачи опять ударить на них, то надо, как сказано, направлять удар не на фронт, а обойдя стороной – ударить в тыл.
ГЛАВА III.
Как следовало бы воевать со скифами, т.е. аварами, а также с турками (218) и подобными им народами.
Скифские племена употребляют, так сказать, один строй и боевой порядок; начальников у них много, но они невежи в военном искусстве; одни только турецкие и аварские племена стараются установить более сильные, чем у остальных скифских племен, строи и боевые порядки и в бою действуют сомкнуто. Турецкие племена многочисленны, независимы, чуждаются всяких занятий и искусств и не заботятся ни о чем, кроме того, как бы крепче биться с неприятелем. Аварское племя напротив – трудолюбиво, способно к перемене (культуре) и очень опытно в военном деле. Оно управляется одним главой, но повинуется ему со страхом, а не с любовью, труды и лишения переносит стойко. В минуты необходимости переносит жару, холода и прочие невзгоды, хотя ведет пастушеский образ жизни, но любознательно и скрытно. Одержимо беспримерной алчностью к деньгам. Клятв не держит, договоров не исполняет, его нельзя достаточно обуздать никакими подарками, так как прежде чем получить предлагаемое, уже замышляет обмануть и отказаться от того, на что согласилось. Неприятелей своих старается победить не открытой силой, а при помощи обмана, хитростей и лишения их съестных припасов. Вооружение их состоит из лат, мечей (219), луков и длинных копий, причем в бою у многих по два копья. Копья носят на (за) плечах, а луки в руках и в бою действуют теми или другими, смотря по обстоятельствам. Выдающиеся из них не только себя, но также и своих лошадей покрывают спереди железом или лоскутьями (220). Упражняются с большим старанием, так что могут с коня стрелять из луков. За ними всегда гонится большое число обозных животных обоего пола, потому что ими и питаются, от их присутствия и войско кажется многочисленнее. Палатки не огораживают рвами, как Римляне или Персы, но располагают верно в разных местах, смотря по необходимости – причем каждый род отдельно; даже вплоть до дня сражения, коней заботливо кормят как летом, так и зимой. Все припасы сносят на руках и складывают у палаток и окарауливают до сражения, которое обыкновенно начинают вечером. Свои сторожевые караулы выдвигают далеко и располагают их близко одни к другим, чтобы неприятелю трудно было сделать нечаянное нападение. В сражении же боевой порядок их состоит не из трех частей, как у Римлян и Персов, но из различных ватаг (221), соединенных между собой так, чтобы казались только в одну линию. Кроме боевого порядка у них имеются еще особенные отряды, из которых одни выдвигаются вперед для производства нечаянных нападений на неосторожного противника, а другие служат поддержками тем частям боевого порядка, которые наиболее теснимы неприятелем. Свои обозы, а также почти всегда и вьюки с оружием (222) ставят либо за серединой боевого порядка, или за тем или другим из флангов его, в расстоянии 1000 или 2000 шаг., с небольшим прикрытием. Часто для их прикрытия в тыл боевого порядка выделяется отдельный конный отряд. Глубина боевого порядка неопределенна и делается, смотря по обстоятельствам; о соблюдении ее, а также о равнении по фронту и сомкнутости заботятся более всего. Бой начинают дальними засадами, обходами неприятеля, притворным отступлением с переходом опять в наступление и строями в виде клина (223), т.е. разбросанными. Когда неприятель обратится в бегство, то не довольствуются как Персы, Римляне и другие народы, умеренным преследованием его и грабежом провинций, но все расположенное во второй линии (резервы) упорно гонит неприятеля до полного его рассеяния. Если часть неприятеля уйдет от преследования и укроется в каком-либо укреплении, то они стараются всеми силами узнать: не имеется ли там у них недостатка в чем-либо – или в фураже или в продовольствии, чтобы заставить неприятеля либо покориться им или согласиться на выгодные для них условия. Сначала предлагают легкие условия, а потом, когда неприятель соглашается на них, изменяют таковые на более тяжелые. Для них очень чувствителен недостаток в пастбищах, потому что они водят с собою много животных; в боях с ними надо пользоваться пешим сомкнутым строем (употреблять пеший сомкнутый строй), потому что они не спешиваются и, будучи постоянно как бы привязаны к лошадям, с трудом ходят пешком.
Местность для боя надо выбирать ровную и незасеянную. Конный строй употреблять сомкнутый и без интервалов. Кроме сражения в пешем строю необходимо осторожно делать ночные нападения, причем одна часть войска производит его, а другая стоя в порядке выжидает. Особенно много вредят им их собственные добровольные перебежчики, так как они, будучи непостоянны и корыстолюбивы и состоят из многочисленных родов, не особенно соблюдают родственные связи и согласие между собой; когда понемногу начинают возникать между ними раздоры, то они ласково принимают перебежчиков, за которыми следует огромное число. Перед боем прежде всего надо заботиться расставить сторожевое охранение (наблюдение) в разных удобных местах. Потом хорошенько обдумать меры на случай неблагоприятного исхода и заблаговременно отыскав крепкое (труднодоступное?) место, снести туда на несколько дней продовольственных припасов как для людей, так и для животных, в особенности же запастись водой. Затем с обозами поступить так, как про это сказано в книге об обозах. Если при войске будет пехота, то ее надо поставить в первой линии боевого порядка, конечно насколько это можно по обычаям тех племен, из которых она составлена, и построить так, как это видно из описания строя επικαμπιόν οπισθίασ, т.е. того, в котором конница соединена вместе с пехотой. Если к бою пригодна только одна конница, то наиболее лучших из всадников поставить на флангах. Сзади достаточно будет дефензоров. Курсоры должны при преследовании быть от дефензоров не далее 3-4 полетов стрелы и не дожидаться, пока они не повернутся. Надо заботиться о том, чтобы выстроить боевой порядок по возможности на ровной местности, где легко было бы действовать, чтобы на ней не было ни лесов, ни болот, ни труднопроходимых складок, удобных неприятелю для засад и чтобы сторожевое охранение было со всех четырех сторон на установленных интервалах. Выгодно, если бы сзади боевого порядка была или труднопроходимая вброд река, или болото или озеро, которые обеспечивали бы тыл. Потому что они, потерпев поражение при первом деле, не отказываются от боя, как другие народы, но всячески стараются различными способами действовать против неприятеля, до тех пор, пока не будут разбиты наголову. Когда же войско из конницы и пехоты и последней в нем много, то надо позаботиться о запасе фуража для вьючных животных. Потому что не всегда можно его достать, когда неприятельская конница близко.
ГЛАВА IV.
Как следовало бы воевать с рыжеволосыми народами, т.е. франками, лангобардами (224) и т.п. (Imp. Leon Instit. XVIII букв.)
Рыжеволосые народы очень любят свободу, смелы и неустрашимы в боях, (атакуют) быстро и стремительно; трусость и отступление, хотя бы на малейшее пространство, считаются позором. Смерть презирают. Стремительно кидаются в бой и дерутся как в конном, так и в пешем строю. Если во время боя очутятся в затруднительном положении, то все конные слезают с лошадей и продолжают биться спешившись, а не отказываются от боя, хотя бы пришлось биться с далеко превосходящей их числом конницей. В особенности любят сражаться пешком и делать быстрые набеги.
Строятся они для битвы, будут ли пешие или на конях – не в определенном числе или порядке и, не в меры или мерии, но как придется – по кровному родству или по дружбе, причем часто, если перебьют их друзей, то они, стараясь отомстить за них, бросаются на явную погибель. Фронт боевого порядка в боях ровняют и смыкают, атакуют – в пешем или конном строю – стремительно, причем не стараются сдерживаться, как бы вовсе не имея страха. Начальникам своим повинуются очень мало, не любознательны, не заботятся об усовершенствовании (образа жизни), также об искусствах и о своем благосостоянии, считая все это неподходящим для себя, а более всего заботятся о конном строе. Их легко подкупить деньгами, так как они корыстолюбивы. Труды и лишения переносят нелегко. Потому что хотя сильны духом и готовы перенести лишения, однако тела их подвержены болезням, изнежены и неспособны к этому. На них губительно действуют – жары, холода, дожди, недостаток в съестных припасах, особенно в вине, а также уклонение от боя. В конном бою для них не выгодна местность труднопроходимая и пересеченная. Их легко разбить, напав с фланга или с тыла, потому, что они не заботятся об их охранении. Если притворно отступить, а вслед за тем сейчас же повернуть против них, то их легко расстроить; того же можно достигнуть, сделав ночное нападение конными лучниками, так как лагерем становятся в разных местах. Итак: воюя с ними, никогда не следует вступать в открытый бой, особенно вначале, но, строго соблюдая порядок, устраивать засады, действовать вообще против них более хитростью и обманом, медлить и затягивать время, притворно выказывая желание вступить с ними в мирные переговоры, чтобы отвага и свирепость их ослабели или от недостатка съестных припасов, или вследствие изнурения от жары или холода. Этого можно достигнуть, располагая войско лагерем на местности труднодоступной и труднопроходимой, где бы они, будучи вооружены копьями, не могли вследствие местных условий с успехом действовать. Если же дело дойдет до боя, то надо поступать так, как сказано в книге о боевых порядках.
ГЛАВА V.
Как воевать со Славянами (225), Антами и т.п. народами.
Племена Славян и Антов ведут одинаковый образ жизни, у них одни нравы, любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению, храбры, в особенности в своей земле, выносливы – легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и в пище. К чужестранцам благосклонны, усердно заботятся о них и провожают их из одного места в другое, куда пожелают, здравыми и невредимыми, так что если бы чужестранцу был причинен вред в хижине того, кто должен был о нем заботиться, то на него нападает сосед, вполне уверенный в том, что мстя за иностранца, совершает благочестивое дело. Взятые в плен у них не обращаются навсегда в рабство, как у других народов, но состоят в неволе только на определенный срок, а затем им предлагается на выбор: или, заплатив выкуп, вернуться на родину, или оставаться у них свободными в качестве друзей. У них многочисленные стада скота и много произведений земли, в особенности пшена и проса, которые складываются в кучи (226). Женщины их целомудренны и очень любят своих мужей, так что в случае смерти последних, они ищут себе утешения в собственной смерти и добровольно убивают сами себя, не будучи в силах переносить одиночества (227). Селятся в лесах или около рек, болот и озер – вообще в местах труднодоступных. В своих жилищах устраивают много выходов на всякий случай. Все необходимое прячут в землю (228) и скрывая все лишнее, живут как воры. Сражаться с неприятелем любят в местах труднодоступных, теснинах и вообще в закрытых. Делают частые набеги и нечаянные нападения днем и ночью, употребляют много хитростей различного рода и вообще как бы дразнят неприятеля (229). Они особенно способны переправляться через реки. Потому что они дольше и лучше, чем остальные люди умеют держаться на воде и часто некоторые из них, испуганные нечаянным вторжением в их владения, ложатся на дно реки навзничь и дышат, держа во рту длинные, нарочно для этого просверленные внутри камыши, концы которых выходят на поверхность воды; и это могут выдерживать долгое время, так что совершенно нельзя догадаться об их присутствии. И не знающие этого при виде качающихся камышей, думают, что они растут в воде. А знающие если различать по положению камыша или по виду, что он не настоящий, то могут или им же проткнуть им рты или вырвать, чем и заставить вынырнуть из воды, так как без камыша они не могут долго оставаться в ней. Каждый из них вооружен двумя дротиками, а также прочными, но труднопереносимыми с места на место щитами; кроме того они употребляют деревянные луки и стрелы, напоенные очень сильно действующим ядом, если раненный ими не примет противоядия, или не обрежет сейчас же место кругом раны, чтобы яд не распространялся далее по всему телу, или не употребит других средств, известных опытным врачам (230). В начальники никого не выбирают и вечно в ссоре между собой. Строя не знают, не стараются сражаться вместе или выходить на ровную и открытую местность, а если случайно и отважатся идти в бой, то наступают вместе медленно, издавая крик и если неприятель отзовется на него, то живо повертывают назад, а если нет, то прямо обращаются в бегство, не стараясь вовсе дружно померяться с неприятелем. Впрочем, они стараются занимать леса, очень усиливающие их, так как прекрасно умеют сражаться в закрытых местах; нередко они бросают добычу, как бы от страха и уходят в леса, а затем, внезапно бросаясь оттуда, наносят большой урон тем, кто подойдет к добыче. Они стараются делать это различным образом, выставляя, напр. съестные припасы, на которые и ловится неприятель. Совершенно вероломны и нелегко соглашаются на мирные договоры, так что их покорить можно более страхом (силой), нежели подарками. Так как между ними царят различные мнения, то они или не соглашаются между собой, или же если которые и согласятся, то другие делают им наперекор, потому что они все различного мнения друг о друге и никто из них не хочет послушаться другого. В боях с ними выгодны: стрельба из луков, нечаянные нападения, засады, устраиваемые в разных местах, пешие строи, в особенности легковооруженная пехота и местность открытая, годная для маневрирования. Таким образом (для действия против них) надо войско составлять из конницы и пехоты, причем большая часть последней должна быть легко вооружена, запастись дротиками и стрелами, да не только одними стрелами, а вообще всякого рода метательным оружием. Также наготовить мостов, в особенности плавучих, для беспрепятственной переправы через реки, потому что в их владениях они по большей части не переходимы вброд; причем, по обычаю Скифов, одна часть войска должна наводить мосты, а другая сражаться (231). Также надо иметь с собой меха из воловьих или козьих шкур, для устройства из них паромов, чтобы воины могли ими воспользоваться при внезапных набегах, а также при переправах летом ввиду неприятеля. Все-таки вторгаться в их земли лучше зимой, когда они не могут хорошо укрыться за обнаженными от листьев деревьями, когда снег затрудняет их бег, дома их плохие, сами они почти голые, да кроме того, и войску легче переходить через замерзшие реки. Большую часть обозов и лишнюю домашнюю утварь надо оставить в скрытном и укрепленном месте с малым прикрытием. В укрытых местах надо расставить скороходов (232). Некоторую часть конницы, под начальством опытного мужа, надо оставить на границе для наблюдения, чтобы перешедшее войско при внезапном нападении неприятеля не было разделено на части, а также для того, чтобы в случае распространения слуха, что неприятель собирается напасть в другом месте, этот начальник отряда, радея об интересах всего войска, не дал бы им времени сосредоточиться и увеличить опасность для армии. Этот отряд не должен становиться к Дунаю, чтобы неприятель, заметив его малочисленность, не пренебрег бы им, но, пока не придет время следовать за перешедшим войском, выжидать, держась от него и не слишком близко и не слишком далеко и отстоять от Дуная в одном переходе. Как только войско переправится, сейчас же надо утвердиться в неприятельской земле, переходы делать по местности ровной и открытой, выслав немедленно вперед отборный отряд под начальством опытного начальника, причем соблюдать тишину, чтобы лучше разведать, где неприятель.
Насколько возможно стараться о том, чтобы войско без предварительной разведки не вступало в местность неудобную и летом труднопроходимую, особенности если пехота и конница (передовые) не успеют разогнать неприятеля и он сосредоточен. Если надо проложить путь через затруднительное для движения дефиле, то, как уже об этом сказано, следует или расширить и сравнять его, или оставить для прикрытия его достаточно сильный отряд вплоть до своего возвращения, чтобы неприятель внезапно не прорвался бы, или, заняв тихонько проход, не напал бы на наше войско, да вдобавок еще обремененное добычей. Но при расположении лагерем надо, насколько возможно, избегать местности затруднительной и не располагаться вблизи нее. Потому что при такой обстановке неприятелю легко сделать нечаянное нападение и захватить животных (обоз). Пехоту же надо ставить в порядке в лагере укрепленном рвом, а кавалерию отдельно. Когда лошадей выгоняют на пастбища, то сторожевое охранение надо выставлять во все стороны на дальнее расстояние. Если лошадей нельзя выгонять на пастбища, то их надо днем и ночью держать внутри лагеря. При предстоящей битве не надо строить слишком широких боевых пор., не стараться ударить на неприятеля только с фронта, но также на остальные части его боевого пор. Если же неприятель занимает укрепленные пункты, охраняет свой тыл и нелегко позволит обойти себя или ударить себе во фланг или в тыл, то необходимо, чтобы в этом случае одни устроили засаду, а остальные ввиду неприятеля обратились бы в притворное бегство, чтобы он, соблазнившись надеждой на преследование, вышел из своих укреплений, а тогда и ударить на него, причем бывшие в засаде должны отрезать ему путь отступления. Так как у них много князей и они между собой не согласны, то выгодно некоторых из них привлечь на свою сторону, или посредством обещаний или богатыми подарками, в особенности тех, которые по соседству с нами и имеют сношения с другими, чтобы не соединились все вместе и не поступили под начальство одного. Также надо хорошенько следить за перебежчиками-изгнанниками (из славян), которые вызываются быть проводниками. Потому что есть и римляне, которые иногда забывают своих и делают добра больше неприятелю, чем своим. Если они оправдают доверие, то их следует щедро наградить, а если нет, то наказать. Съестные припасы, могущие найтись в стране, не надо зря уничтожать, а лучше их отправить в свою землю на животных или на судах. Так как реки их впадают в Дунай, то все это легко сплавить на судах. Пехоту необходимо иметь не только в дефиле и укрепленных пунктах, но и в местах затруднительных для перехода (рвы, канавы, реки) чтобы, при появлении неприятеля, можно было быстро навести мосты. Потому что легко перебросить через реку мост, если перед тем в ночное время потихоньку переправить на ту сторону небольшое число тяжеловооруженных (в подлиннике – вооруженных щитами) и легкой пехоты, чтобы они, продвинувшись вперед и наскоро построившись в боевой порядок, прикрыли бы постройку моста. В речных ущельях и в местах переправ крайне необходимо ставить надежные караулы (233). Потому что нечаянные нападения делаются (при переходе через реки) тогда, когда войско разделено и впереди идущие не могут помочь задним. Когда же предпринимаются нечаянные нападения против неприятеля, то их надо производить в порядке и так, чтобы одни нападали с фронта, а другие же – пехота или конница, скрытно пробравшись, ударяли бы в тыл, чтобы неприятель, если бы и захотел уклониться от боя и отступить, то попался бы в их руки. Необходимо даже и в летнее время беспрестанно причинять неприятелю вред, опустошая его нивы и задерживаться в стране, чтобы пленники из римлян воспрянули духом и отважились на бегство из плена. Потому что в это время леса одеты листвой и пленникам легче бежать. Все прочее относительно похода, выступления, опустошения страны и всего, что может случиться при этом, объяснено в той книге, где мы говорим о походах в военное время. Все-таки здесь изложим это вкратце, насколько возможно.
Владения Славян и Антов расположены сейчас же по рекам и соприкасаются между собой, так что между ними нет резкой границы. Вследствие того, что они покрыты лесами, или болотами или местами, поросшими камышом, то вообще часто бывает, что предпринимающие экспедиции против них, тотчас же на границе их владений принуждены остановиться, потому что все пространство перед ними непроходимо и покрыто дремучими лесами, в которых легко издали услышать идущих походом, так что нападающие скоро принуждены бывают отступить. Так как юноши их очень искусно владеют оружием, и при удобном случае подкрадываются и внезапно нападают, то неприятель, предпринявший поход против них, не может особенно много вредить им. Вследствие этого и по труднодоступности страны, их надо разорять частыми набегами. (При наступлении) надо прежде всего построить банды или тагмы в таком порядке, чтобы они знали: которая пойдет впереди, которая за ней и т.д., в особенности при прохождении через дефиле: чтобы не перемешивались, а шли бы отдельно. Если река (Дунай) будет перейдена и вторжение можно сделать двумя отрядами, по двум направлениям, то войско надо разделить на две части, из которых одну вполне готовую (снабженную всем необходимым) без обозов взять гипостратегу и идти с ней вперед на 5, 10 или 20 миль прямо через незнакомую местность, чтобы, выйдя из необитаемой местности на равнину, найти и захватить добычу, а затем двигаться на соединение с другой частью войска, которая со стратегом. Стратег же с остальной частью должен вторгнуться с другого места и, собирая добычу, идти постепенно навстречу первому отряду, разоряя и грабя местность, лежащую между двумя отрядами, а под вечер сойтись вместе в заранее условленном пункте, где и стать лагерем. Делать таким образом вторжение безопаснее: неприятель, избегнув одного, может нечаянно встретиться с другим, да кроме того не может соединиться. Если для вторжений имеется только один годный путь, то и тогда надо разделить войско и одну из частей его наиболее готовую и сильную, без обозов, поручить гипостратегу, чтобы он наступал, находясь сам по обыкновению впереди со своей собственной бандой, имея при себе всех начальников тагм, и в первой неприятельской стране, куда придет, выделить одну или две банды, чтобы одна из них собирала добычу, а другая охраняла бы первую. Не следует с самого начала выделять много банд, кроме тех случаев, когда область окажется обширной. Если стратег считает, что его помощнику не стоит нападать на могущего встретиться неприятеля в этих областях, а быстро продвигаться вперед, то и он сам должен также двигаться вперед в другие области, пока подставившиеся силы неприятельские не будут достаточны. Как только гипостратег достигнет первых областей, то должен выделить и держать около себя до окончания набега 3 или 4 банды отборных воинов, чтобы составлять для своего отряда сильный резерв. Когда гипостратег сделает все это, то стратег должен следовать за ним, и собирать отряды, выделенные для сбора добычи, направляясь к гипостратегу, который также по пути должен делать то же самое; там, где они оба встретятся, в тот же день стать лагерем. По вышесказанной причине полосу для вторжения надо выбирать шириной не менее, как в 15 или 20 миль, чтобы и войска было достаточно для сбора добычи, и можно было бы в тот же день сойтись вместе и стать лагерем. В подобного рода набегах отряды, вступая в бой, не должны брать с собой пленников, а встретившихся неприятелей убивать, идти вперед, не мешкать, не задерживаться в одном месте, особенно передним, и пользоваться случаем. Это Мы написали как сумели, почерпнув из своего опыта и из сочинений древних (авторов).
Все же прочие правила, которые теперь не встречаются и не описаны в этой книге, легко при вышеозначенной опытности собрать в будущем, сообразно с обстоятельствами, и, насколько можно, приноровить для позднейших поколений. Потому что, как могли бы Мы, или кто-либо другой, описать все, что может когда-либо случиться, чтобы предупредить все (234)? Не всегда стараются победить неприятеля одним и тем же способом и не всегда употребляют одни и те же правила военного искусства, вследствие чего никто не может нарисовать будущее в определенных чертах. Кроме того причины войны многочисленны и разнообразны, да и способы ведения ее отличаются один от другого. Итак, чтобы победить неприятеля, надо усердно просить помощи у Бога, потому что человек по природе хитер и его нелегко покорить. Также при помощи совета многое можно почерпнуть, а также многого избежать, вопреки мнению.
Конец XI книги.
Примечания
214. Имп. Левъ называет zonas.
215. ens.
216. fossa.
217. valetque per supernumerarios.
218. Imp. Leon Instit XVIII почти буквально с Имп. Маврикия "Турками" визант. летописцы сперва называли болгар.
219. gladium.
220. centunculis.
221. turba – толпа, ватага.
222. Sarcinae.
223. per cuneos.
224. Лангобарды и Авары в 567 году разрушили царство дружественных Византии Гепидов, распространились по Дунаю и Саве и заняли могущественное положение в придунайских, притисских и прикарпатских странах. Название народа происходить от боевой секиры, которая служила ему оружием. Слово Barthe происходящее от baerja – baren (поражать) было древне-германск. назван. топора или секиры. Lange barthen значит длинные секиры – котор. сохран. до позд. врем. в назв. алебард.
225. Импер. Льва сочин. в слав. пер. Кн. I, гл. 14 стр. 34 (и Instit. milit. XVIII – почти буквально с Маврикия). "Славяно-российский народ в велие множество возрасте, народ крепкий иможный, его же отец мой василий кесарь греческий помощью божиею святым крещением просвети и властители по обычаю своему им устави. Сии славяне, древних лет великое раззорение делаша в земли греческой".
226. Cumulus, значит куча – овин, скирда.
227. Имп. Лев. Филос. приводит это место буквально, взяв его у Маврикия, хотя славяне уже приняли христианство.
228. Римляне возили с собой железные щупы, чтобы отыскивать зарытое в землю.
229. Per ludibrium simulantes.
230. Medici periti.
231. Т.е. прикрывать наводку мостов.
232. Летучая почта?
233. Opystofulaces.
234. Quomodo enim possibile Nobis sit, aut cuiquam alii, pro ratione eorum omnium, quae accidere unquam possunt, scribere, ut cuncta evi tentur!
Книга двенадцатая
(Первой главы нет).
ГЛАВА II.
Описание знаков, которыми обозначены находящиеся в смешанном боевом порядке.
S* Стратег.
Φ Гипостратег.
Ф° Мерарх конной меры.
Р Банда курсоров.
Ι Легковооруженный лучник (сражающ. с луком и стрелами).
Κ Всадник.
γ Мерарх.
Ν* Мерарх пехотной меры.
δ Банда дефензоров.
Τ Пехотинец со щитом.
ГЛАВА III.
А ().
Строй или боевой поряд. называемый смешанным.
Чертеж № 3 и 4
ГЛАВА IV.
Первая линия боевого порядка конницы (с пехотой). Лист черт. 4 рис. 1
В ().
Этот вид боевого порядка соответствует тому случаю, когда сражение дается против конницы и конное войско равно пехотному или меньше его.
Вторая линия боевого порядка (). Лист № 3 рис. 1.
Этот вид боевого порядка употребляется тогда, когда сражение дается против конницы и конницы более, чем пехоты; но однако столько, сколько и у неприятеля. В этом случае конницу ставят по бокам, а пехоту в середине. Боевой порядок должен иметь между своими частями расстояние около одного полета стрелы или же следует конных дефензоров строить особо, как резерв.
ГЛАВА V.
Другой вид боевого порядка.
С ().Лист чертежей № 4 рис. 2.
Таковой боевой порядок употребляется в том случае, когда приходится сражаться против пехоты и у нас пехоты более нежели кавалерии.
ГЛАВА VI.
Строй, который называется transversa (235).
Д ()(Рисунка нет).
Этот строй пригоден на ровной и покатой местности.
ГЛАВА VII.
(Acies recta). – Колонна (236).
Е ().
Этот строй необходим для прохода через дефиле или по затруднительной местности. Смотря по местности можно двигаться двумя или тремя колоннами (фалангами).
ГЛАВА I ().
Каким образом надо строить смешанный боевой порядок или retro inflexa.Чертеж № 4.
Глубину фаланги и способы управления ей надо устанавливать, смотря по величине и качеству войска. Потому что если конницы более, чем пехоты, то и конные ряды должны быть больше – до 8– 10 всадников, а пехотные короче – в 4– 5 воинов. Если же пехоты больше, чем кавалерии, то наоборот. Существует наиболее подходящий вид такого построения, когда конницы одна треть, остальные же две из пехоты. Если же допускается только одна четвертая часть всадников, то это наиболее подходит в том случае, когда войско средней численности. Когда против могущественного чужеземного народа выставляется столько же хорошего войска, сколько и у него, то как мне кажется, для наступления и прорыва неприятеля выгодно иметь глубину пехоты в 8 вооруженных щитами, 2 легко вооруженных, а кавалерии в 8– 10 всадников. Когда же они, побив неприятеля, сделаются смелее, то достаточно будет – глубины в 4 тяжеловооруженных и 1 легко вооруженного (237), потому что сзади их будет конница и их не легко будет опрокинуть. Плагиофилаков надо ставить по 1 или по 2 тагмы со всех четырех сторон, наподобие квадратной фигуры, а нотофилаков с 500 тяжеловооруженных вместе с легковооруженными. В таких боевых порядках для охраны тыла выгодно употреблять пешие строи, называемые КЛИНОМ (238). Коннице должно быть внушено, что если пехота опрокинет находящегося перед ней неприятеля, обратит его в бегство и по сигналу опять выстроится впереди конницы, так что между ними образуется пространство, в котором конница может выстроиться рядами по лохагам (239) или до передовым, то чтобы она подвигалась вперед через пехоту, равняясь и в порядке, чтобы не стеснить своим прохождением через нее, и как только выдвинется вперед на глубину фаланги, то одна половина, в каком угодно строю, должна выдвинуться вперед против неприятеля на 3 или самое большое на 5 полетов стрелы, но не далее, а другая – следовать за ней в порядке, сохраняя равнение и сомкнутость для того, чтобы если передние повернули назад, то принять их на себя. Фаланга пехоты тоже в порядке должна следовать сзади. Не лишним будет придать к пехоте 1 или 2 конных тагмы в качестве плагиофилаков, чтобы могли в случае надобности поддержать: а если все всадники фаланги бросятся преследовать неприятеля, то они выезжают в сторону, становятся на фланге задней конной меры и делаются таким образом ее плагиофилаками. Сзади же, как сказано, идет пехота. Если же передние всадники и следующие за ними не будут в состоянии удержаться против неприятеля и повернуть за пеший строй, то они (т.е. плагиофилаки) чтобы бросались на помощь и твердо держались в первой линии, а не перед фронтом ее, дабы не произошло разделения на части или беспорядка, а в это время пехота должна, быстро выстроив ряды, стать в интервалы, уплотнить фалангу и подставить себя неприятелю. Если неприятель подойдет на расстояние в полет стрелы, то фаланга должна стремительно броситься вперед и атаковать неприятеля, смыкаясь более там, где грозит опасность, как то и следует по здравому смыслу, причем 1– й, 2– й и 3– й воины в каждом ряду должен построить phulco (240), т.е. прикрывшись своими щитами, выставить вперед копья между щитов и упереть их крепко в землю, да знать при этом, что для того, чтобы выдержать натиск неприятеля, если бы он осмелился приблизиться, надо крепче держать копья под мышками и опереться на щиты; третьим, как стоящим выше, и четвертым, держать копья наготове, чтобы сначала колоть ими наступающего противника, а потом, бросив их в него, взяться за мечи. Легко же вооруженные должны биться со всадниками метательным оружием. Если неприятель зашел бы в тыл коннице, то пехота, разделившись на дифалангию, должна зайти рядами в тыл коннице, так чтобы конница очутилась в середине. Легко вооруженные также разделяются и одна половина должна быть впереди, а другая позади фаланги. Существуют также и квадратные строи для прикрытия тыла (241). Чтобы до боя не показывать неприятелю боевого порядка, можно до приближения его пехотную фалангу прикрыть редкой цепью из всадников. Когда же он подойдет на 4 или 5 полетов стрелы к фронту или к флангу, то отозвать цепь и двинуть конницу вперед, согласно прилагаемому рисунку, потому что тут лучше будет действовать против приблизившегося неприятеля конницей и, наоборот, можно хорошо разбить его, двинув неожиданно против него пехоту. Этот вид построения боевого порядка требует беспрестанного упражнения, чтобы люди и лошади привыкли к нему и чтобы определить на опыте, на какие дистанции может смыкаться конница в глубину и, не разрываясь, бросаться в преследование и как пехота может не разрываться на части и не растягиваться. Этот боевой порядок необходим в том случае, когда пехота с обозами или без них придана коннице, а также, когда конница действует одна сама по себе. Потому что, если бы конница, или вследствие затруднительности по местным условиям или в пылу боя, была окружена неприятелем, то одна часть ее может спешиться и взять щиты у вооруженных копьями, если у самой нет, а другая часть оставаться на лошадях и, действуя по вышесказанному, уйти от поражения. Объяснение знаков в смешанном боевом порядке или retro inflexa.
Τ* – Нач. тагмы. Передний. Лохагос. Декарх. Пеший.
Ο – Тяжеловоор. Вооруж. щитом. Пеший.
Ι – Легковоор. Метатель. Стрелок. Пеший.
Κ – всадник.
Чертеж № 4.
Описание смешанного боев. пор. или retro inflexa, состоящего из пехоты с конницей, который необходим для фаланг при обходах.
ГЛАВА VIII.
О пехотном строе.
В заключение Мы считаем нужным сказать, кое-что и о пехотном строе, про который теперь забыли и о котором совершенно не заботятся, так как по Нашему он достоин того, чтобы о нем позаботились, вследствие чего постараемся сказать поподробнее не только об упражнениях, но и о вооружении, одежде и о прочем, как в древности относительно строя пехоты, так и про воинские установления. Эти письменные указания Мы даем для пехотных начальников, чтобы они знали и соблюдали их. Для большей ясности, все что намерены сказать, соединяем по отделам, имея намерение излагать не формулы (образцы, типы), а самую суть дела вкратце. Все что об этом трактуется в разных местах, здесь Мы предлагаем сведенным в одно
ОГЛАВЛЕНИЕ ВСЕГО ТОГО, ЧТО ОТНОСИТСЯ ДО ПЕХОТНОГО СТРОЯ.
ГЛАВА I.
Как должно одевать пехоту (242).
Пехотинцы должны носить ЗОСТАРИИ или АРМЕЛАУЗИИ (243) короткие до колен. Башмаки – Готские с прибитыми подошвами, крепкие, просто сшитые, с 2 ушками, но не более. Необходимо, чтобы они застегивались на несколько маленьких застежек, чтобы служили дольше. Сандалии и сапоги не допускаются, потому что первые не годятся для похода, а вторые – тяжело носить. Узкие ЗОНАРИИ (244), а не САГИ Болгарские. Волосы на голове коротко остриженные, почему запрещается какая бы то ни было прическа.
ГЛАВА II.
Об одиночном обучении воинов, вооруженн. щитами (тяжеловооруженных).
Вооружив щитами и палками, обучать одиночному бою друг против друга. Метанию вдаль дротиков и МАРТЗОБАРБУЛОВ (245).
ГЛАВА III.
Чему обучать легковооруженных и лучников.
Скорой стрельбе из луков, бросанию длинного копья вдаль по Римскому или по Персидскому способу; стрельбе со щитом, метанию вдаль дротиков, камней и проч. из пращи; бегу и прыганью.
ГЛАВА IV.
О вооружении, какое вооружение иметь тяжеловооруженным воинам (246).
Щиты одного цвета по номерам или по тагмам. Мечи Герульские. Копья. Шлемы с небольшими султанами и решетками (247) на забралах, в особенности у передних. Пращи и МАРТЗОБАРБУЛЫ. Отборные люди в строю, если можно, должны быть в латах все или по крайней мере – стоящие в двух первых шеренгах. Железные или деревянные наножники, в особенности у стоящих впереди и сзади.
ГЛАВА V.
Как должна быть вооружена легкая пехота (248).
Лук с футляром (arcus cum pharetris), носимый за плечами, большой колчан для стрел, в котором помещалось бы их от 30 до 40. Малые щиты. СОЛЕНАРИИ (249) деревянные с малыми стрелами (наконечниками), которые пускаются из луков с больших расстояний, для беспокойства врагов. Дротики или метательные копья славянские для не умеющих стрелять из лука или на случай если стрел не хватит. МАРТЗОБАРБУЛЫ в кожаных футлярах. Пращи.
ГЛАВА VI.
О чем должно позаботиться и что заготовить (250).
Иметь по одной легкой повозке на каждую декурию, но не более; иначе много воинов, состоящих при них, будут оторваны от дела. На каждой должны быть: ручная мельница, топор, секиры, пила, два заступа, две малых лопаты, корзина из прутьев (тур), войлочная материя, серп, мартзобарбулум, рогатки с металлическими петлями и железными болтами для быстрого скрепления друг с другом. Также должны быть и другие повозки с баллистами, легко поворачиваемые в стороны, при них баллистарии, плотники, медники, надо всеми которыми должен быть особый начальник. Иметь также хороших вьючных лошадей для похода; если можно – по одной на лох (251), а если нельзя, то хоть на два; если пехоте надо будет уйти вперед от обозов, то они должны занять их место и, неся на себе продовольствие на 8– 10 суток, следовать за ней до прихода обозов, которые двигаются медленно; кроме того должно иметь еще особенные для оружия на каждый номер и еще тоже для возки 10 или 20 дневного запаса муки или сухарей, а также стрел и метательного оружия в достаточном количестве.
ГЛАВА VII.
Сколько и каких должностных лиц надо выбрать из каждого номера (252).
Во– первых, надо выбрать мандаторов – бдительных, проворных, понятливых, с громким голосом, которые умели бы говорить по– латински и по– персидски, а если можно, то и по– гречески. Кампидукторов (253), Знаменщиков или Драконариев. Трубачей. Оружейных мастеров. Оттачивателей копий, мастеров стрел и проч. Также назначить несколько человек для подбирания оставленных (в бою) вещей и возвращения их по принадлежности. К вьючным животным, а также к повозкам назначить несколько воинов, которые могли бы защищать находящихся в вагенбурге, а также Начальника обоза каждой меры, который должен управлять им и дать особые значки лошадям и быкам каждого номера, чтобы легче распознавать, чьи они.
ГЛАВА VIII.
На какие части разделять войско в командном отношении (254).
Древние, вследствие большого числа воинов в их легионах, составляли тагмы из 16 рядов тяжеловооруженных – всего в 256 человек, т.е. каждый ряд был в 16 воинов, а весь фронт был в 64 тагмы – 1024 ряда, воинов – 16384. Легковооруженных, называемых лучниками, метателями копий и пращников – у них было 8 тыс., конницы – 10 тыс. Тагмы тяжеловооруженных и легковооруженных составляли четыре равные четырехугольные меры – правую и левую, среднюю правую и среднюю левую. Кавалерия же две меры. Теперь же, когда войско менее числом и не всегда однородно, не легко раз навсегда определить число тагм, чтобы случайно они не вышли числом более, чем в 256 человек, или, как составленные из ненадежных людей, не производили бы беспорядка в строю. Вследствие этого число воинов в тагме делается, смотря по надобности и по количеству имеющихся воинов, причем они составляют, или одну большую тагму, или две средней величины; каждая из них имеет свое знамя и своего отдельного начальника, раньше называвшегося Трибуном, – храброго и благоразумного, а также Кампидуктора, заступающего его место, храброго в бою. Ряды в каждой тагме должны состоять во всяком случае из 16 воинов и приучены к строю. Боевой порядок строится, смотря по числу имеющегося под рукой войска. Он разделяется на четыре равные меры, состоящие из нескольких тагм и рядов, т.е. на правую, которой командует правый Мерарх или Стратилат, на среднюю левую, которой командует средний левый Мерарх или Стратилат и т.д. Кроме того надо оставлять резерв из некоторого числа легко и тяжеловооруженных воинов, которые, под командой своих собственных начальников, действовали бы или на фланге за конницей, или между повозками, или служили бы поддержкой в других местах. Если же пехотное войско менее 24 тысяч, то его надо разделять не на 4, а на 3 меры и в средней знамя Главнокомандующего, с которым все должны сообразоваться.
ГЛАВА IX.
Об устройстве пехотных тагм (255).
Сперва – умеющих действовать метательным оружием или могущих научиться этому, надо назначить в левый номер (256) (ТАГМА); при величине войска более 24 тыс. – они должны составлять половину, а если меньше, то третью часть каждого номера; разделить их на декархии, назначить декархов и начальника, который называется АНТЕСАГИТТАТОР (начальник стрелков). Другую половину разбить на ряды в 18 человек – как ветеранов, так и молодых, 2 из них, более слабых назначить в обоз или для другой надобности, а остальных 16 в строй. Назначить лохагов деятельных и благоразумных. Из этих 16 надо 8 самых лучших поставить пополам на передних и задних местах, т.е. на 1, 2, 3, 4, 13, 14, 15 и 16, так что если глубина строя дойдет даже до 4 человек, то фронт и тыл будут сильны, остальных же более слабых – поставить между ними в середине. Этих 16 надо назвать первыми и вторыми номерами по порядку, а первых двух: первого – первым и лохагом, а второго – вторым и декархом. Для более удобного управления ряды разделить на две контубернии, так чтобы одни помещались с лохагом, а другие с декархом, делясь как бы на два отделения, а находясь в строю все подчинялись бы декарху. Таким образом сохраняется порядок и легче управлять. Изо всех – легко– и тяжеловооруженных составить 4 равные меры. Полезно принимать по возможности в соображение не только качество, но и лета воинов; чтобы впереди были старшие по летам, отчего в строю будет более порядка и он будет виднее, а если же нельзя этого сделать, то в каждом ряду как сказано, более мужественных ставить на передних и задних местах, а более слабых – в середине. Потому– то древние в боях и ограничивались глубиной рядов в 16 воинов, так как и не переходя за это число можно иметь достаточное протяжение фронта, и его можно укорачивать и удлинять, (вздваивая и выстраивая ряды).
ГЛАВА X.
О приводе к присяге.
Устроив по вышесказанному войско, надо в один день собрать его все вместе и, если Стратег и Префекты знают требования закона, то могут прочитать их на память, если же нет, то каждый начальник тагмы должен объявить их своим подчиненным тем порядком, как это сказано в книге о коннице (257).
ГЛАВА XI.
Об устройстве тагм вооруженных щитами (тяжеловооруженных).
После присяги префекты должны устроить свои тагмы. Во– первых, назначить: какие ряды должны стоять по правую сторону знамени или префекта и какие по левую. Когда префект; выйдет вперед вместе с Бандофором, Мандатором, Кампидуктором и трубачами, то по назначению лохагов идут сначала назначенные в левую меру, а затем в правую: когда же придут на то место, где назначено построиться, до префект останавливается, рядом с ним становится Бандофор (знаменщик), за Префектом тот, кто носит КАППУ, с ним рядом трубач. С обеих сторон к ним пристраиваются ряды, смотря по тому, как были разделены, на больших интервалах, чтобы не теснить друг друга, имея глубину в 16 человек, за ними легковооруженные. Чтобы копья не мешали, их надо держать остриями вверх. Перед фронтом находятся Кампидуктор и Мандатор, первый рассматривает местность, а другой передает команду по указанию Префекта. Если построена мера, то перед фронтом на коне только Начальник меры с 2 мандаторами. 1 конюхом (258), 1 оруженосцем (259) и 1 урнафором (260), которые составляют его охрану, до тех пор, пока боевой порядок не двинется в бой. Тогда Начальник меры и урнафор должны, уйти внутрь строя или к своему знамени, а не вступать самим в рукопашную, так как они слабо вооружены. И чтобы ни в одной мере не подавались сигналы на трубах и рожках раньше трубача мерарха, если даже мерарх захотел бы, чтобы сигналы передавались: иначе от звука их не слышно будет команд.
ГЛАВА XII.
Как строить легковооруженных с тяжеловооруженными и с конницей.
Чертеж № 4.
Легковооруженных в боев. пор. располагают различным образом. Иногда лучников ставят сзади строя, смотря по тому, из кого он состоит и на 16 тяжеловооруженн. придают их по 4, так что когда строй тяжеловооруженных будет выстроен по 4 в ряду, то сзади каждого ряда будет по 1 лучнику. Иногда ряды составляют попеременно из тяжеловооруженных и лучников, а иногда строят из них отдельные ряды на флангах пехотного строя, т.е. между ним и конницей. Иногда, если их много, то они ставятся отдельно вместе с небольшим числом тяжеловооруженн. для прикрытия стоящей внутри кавалерии. Вооруженных же метательным оружием и мартзобарбулами ставят или за тяжеловооруженными, или на флангах боевого порядка, но не в середине его. Пращников же всегда впереди боевого порядка, но никогда в середине. Теперь же Мы ставим лучников и остальных с метательным оружием сзади строя, чтобы были прикрыты им от действия неприятельского метательного оружия.
ГЛАВА XIII.
Как строить конницу вместе с тяжеловооруженными. Чертеж № 4.
Конница становится перед пехотным строем, имея впереди более легкие тагмы со своими начальниками. Когда ее много, Я считаю если более 12 тысяч, то ряды делаются в 10 всадников. Если же менее этого числа, то в 5. Сзади, за повозками должен быть отдельный отряд для прикрытия их от нападения неприятеля с тыла. Если же еще менее (кавалерии), то она ставится на флангах. Сначала всадники строятся на больших интервалах друг от друга, чтобы не тесниться при движении. Коннице отдается приказание не бросаться на неприятеля и не удаляться на большое расстояние от пехотного строя; иначе при неожиданном повороте назад неприятеля, могут попасть в засаду, так как на известном расстоянии будут лишены помощи пехоты и таким образом не поддержанные подвергнутся опасности быть разбитыми. Но если неприятель нападет сзади, то находящиеся за боевым порядком должны отойти назад, но не переходить за повозки. И если не могут сопротивляться в конном строю, то спешиться и биться в пешем. Если войско выстраивается в боевой порядок и сражение предвидится не в этот день, а неприятель вдруг обрушится на конницу и войско (пехотн.) не может ее поддержать, то она должна отойти на фланги, а еще лучше назад за пехоту, т.е. в пространство между боев. пор. и обозами. Если бы это случилось, то это среднее пространство должно быть более, чтобы в случае необходимости переменить строй, конница не была поставлена в затруднительное положение и чтобы она не несла потерь от неприятельских стрел.
ГЛАВА XIV.
Каким движениям обучать пехоту (261).
Мандатор передает команду: МОЛЧА СЛУШАТЬ КОМАНДУ; НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ; СОХРАНЯТЬ ПОРЯДОК В СТРОЮ; НИКТО ДА НЕ ПОКИДАЕТ ЗНАМЕНИ И НЕ ПЕРЕДАЕТСЯ НЕПРИЯТЕЛЮ! И все начинают движение молча, не волнуясь, так чтобы никто не говорил даже шепотом. Надо приучить к тому, чтобы по команде или по мановению значка двигались сохраняя глубину рядов, вздваивали или выстраивали их, чтобы шли ровно, стройно, соблюдая расстояния между собой, или смыкаясь по фронту и в глубину. Идти в строю, называемом Phulco (262). Вольному бою на палках или обнаженными мечами.
ГЛАВА XV.
Упражнение 2.
Разделяться на две фаланги и опять перестраиваться в одну. Поворачиваться направо и налево, двигаться в эти стороны и опять поворачиваться во фронт. Защищаться в строю на два фронта (263) и опять переходить к прежнему строю; двигаться вправо или влево, размыкаться и смыкаться, растягиваться или вздваивать глубину рядов, поворачиваться назад и опять переходить в прежний строй.
ГЛАВА XVI.
Для чего устанавливаются сказанные движения.
Когда воинам командой или мановением какого– либо значка приказывается начать движение или остановиться, то это делается также таким образом: если надо начать движение, то Кампидуктор подает сигнал трубой или стуком по щиту или командует и тогда начинают движение. Когда надо остановить, то опять подает сигнал трубой, или командует, или делает мановение рукой и тогда останавливаются. Необходимо, чтобы привыкли к знакам и мановениям (264), на случай когда команда не может быть слышна, вследствие шума от оружия, поднявшейся пыли или тумана. Уменьшается глубина рядов или они выстраиваются, когда глубина в 16 человек, а фронт строя надо увеличить: или для того, чтобы он казался сильнее, или чтобы сравнять с неприятельским; в этом случае подается команда: ПО ВОСЬМИ! или ПО ШЕСТИ! и первые номера выходят попеременно и таким образом уменьшается глубина рядов, а протяжение фронта увеличивается, и ряды делаются в 8 воинов. Если же опять захочет глубину рядов сделать в 4, то командует: ВЫХОДИ! и таким образом все выходят в одну сторону. Вздваивание и выстраивание делается всеми одинаково и сохраняя порядок. Если один опережает другого и идут не равняясь, то командует: ВЫРАВНЯЙ ФРОНТ! (265) и фронт выравнивается. Строй смыкается, когда будет от неприятельского в расстоянии 2 или 3 полетов стрелы и столкновение близко, для чего командуется: СОМКНИСЬ! и тогда смыкаясь, становятся тесно на указанном месте, имея такую глубину и протяжение фронта, чтобы стоящие впереди соприкасались щитами, а стоящие в затылок подошли бы близко друг к другу. Это построение может делаться как на месте, так и на ходу. Урагосам приказывать, чтобы побуждали идти вперед тех, кто стоит перед ними и идти прямо, чтобы никто не смел останавливаться вследствие боязни. Наступают в строю phulco, когда оба строя – наш и неприятельский близки друг к другу, близка завязка боя метательным оружием, а у стоящих впереди нет панцирей или железных наножников; для этого подается команда: строй Phulco! и стоящие впереди смыкаются друг к другу до тех пор пока щиты их не прикоснутся краями, причем тела их будут закрыты до колен. Стоящие же сзади их простирают свои щиты сверху над ними, и кладут на шишаки передних, прикрывая таким образом грудь и лицо их и в таком строю бьются. Когда строй сомкнут, неприятель приблизительно не далее одного полета стрелы и предстоит несомненно столкновение, то командует: ПРИГОТОВЬСЯ! а затем: ПОМОГИ, на что все возглашают единогласно: БОЖЕ! затем легко вооруженные пускают стрелы навесно, вооруженные же щитами, стоящие впереди, в особенности если неприятель приблизился, если вооружены мартзобарбулами или риптариями, держа свои копья, бросают их ниже, а если не вооружены ими, то наступают, пока не подойдут поближе, тогда бросают копья, обнажают мечи, бьются в порядке, в своих рядах, держась на месте и не выбегая вперед, если бы даже неприятель и не выдержал натиска. Стоящие же сзади, прикрывают головы их щитами. Необходимо, чтобы стоящие впереди тщательно прикрывались до боя в рукопашную, чтобы не быть ранеными метательным оружием неприятеля, в особенности если у них нет панцирей и железных наножников. На дифалангию разделяются в том случае, если, при следовании походом – в колонне, неприятель грозит только с фронта или с тыла. И если ряды состоят из 16 человек и теснит неприятель с фронта, так что столкновение близко, в этом случае командует: РАЗДЕЛИСЬ НА ДИФАЛАНГИЮ! причем 8 остаются на месте, а другие 8 поворачиваются и отходят. Если же ряды надо построить по 8 или по 4 в глубину, то подается команда: ПЕРВЫЕ СТОЙ, ВТОРЫЕ ВЫХОДИ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ ДИФАЛАНГИИ! причем поворачиваются 2– е номера, т.е. те, которые под начальством декарха и идут вперед шагов на 30, т.е. на такое расстояние, чтобы пускаемые неприятелем стрелы не могли вредить стоящим сзади и обращенным в противоположную сторону, а падали бы в промежуток между ними, ИДИ НАЗАД! и повернувшись опять, если надо, становятся в прежнее положение. Если бы половина неприятельского войска зашла в тыл боевому порядку, а за ним обозов не имелось, то 2– е №№ должны остановиться, а первые идти вперед. Дифалангия строится ведь тогда, когда за войском не следуют обозы. Если бы следовали, то были бы в этом случае разграблены неприятелем. Строй поворачивается налево или направо тогда, когда надо двигаться вбок в одну сторону, или для того, чтобы удлинить фронт и охватить неприятеля, или для прохождения через дефиле. Если хочет повернуть направо, то командует и все поворачиваются, ИДИ! и все начинают движение до тех пор, пока будет довольно, затем ПОВЕРНИСЬ! и поворачиваются. Если же надо повернуть налево, то командует: НАЛЕВО – ИДИ! и все делается подобно предыдущему. АМФИСТОМОС (266) строится в том случае, когда неприятель быстро нападает с фронта и с тыла, и боевой порядок нельзя разделить на дифалангию; тогда командуется: ЗАЩИЩАЙСЯ СО ВСЕХ СТОРОН! половина рядов останавливается, а другая поворачивается назад, причем стоящие посредине прикрывают головы передних щитами. Перемена фронта направо или налево делается тогда, когда надо, чтобы строй фронтом был направо или налево; в случае если бы это надо было сделать, командует: ЗАХОДИ ВПРАВО! или НАЛЕВО! и когда одна тагма зайдет, то весь строй заходит быстро по ней. Становятся шире или размыкаются, когда до этого были сомкнуты, а если желательно разделить или разомкнуть ряды и растянуть фронт строя, т.е. сделать его длиннее, то для этого командуется: ШИРЕ В ОБЕ СТОРОНЫ! и размыкаются. Это можно делать как на месте, так и на ходу, причем оба крыла расходятся в стороны, будь это одна мера или целое войско. Также размыкаются в глубину и вздваиваются ряды, когда они состоят из 4 человек, а их надо удвоить и сделать более сильными для боя, равняя с неприятельскими; для этого командуется: ВСТУПИ! каждый входит в свое место и ряды становятся из 8 человек. Если надо, чтобы глубина рядов была в 16 человек, то опять командуется: ВСТУПИ! и каждый входит в свое место, ряды вздваиваются и опять будут во всей мере в 16 человек, как сначала. Если же захочет глубину рядов сделать в 32 человека, что впрочем теперь не употребляется, то командует: РЯД В РЯД! и вздваивают таким же образом. Причем строй будет глубже, а фронт его убавится. Переменяют места в том случае, когда войско наступает прямо, а неприятель нападает не с фронта, а сзади: если фронт выстроенный по лохагам, желательно повернуть назад, то при глубине в 16 рядов командует МЕНЯЙ МЕСТО! и за лохагами, переходящими вдоль рядов, причем строй останавливается, следуют все прочие и меняют положение, становясь лицом к неприятелю. Это удобно делать до смыкания. Если же ряды сомкнуты и неудобно разомкнуть, то командуется: КРУГОМ! и все повернувшись на том месте где стояли, становятся лицом назад, причем, впереди стоит не лохаг, а 16– й человек, т.е. урагос.
ГЛАВА XVII.
Каким образом следовало бы строить боевой порядок и приучать его стоять против неприятельского.
После правильного обучения тагм их упражнениям, надо свести все войско вместе и выстроить его как для настоящего боя, тяжеловооруженных, легковооруженных, конницу, повозки и остальные обозы и противоставлять ему то пехоту, то конницу, которые действовали бы метательным оружием без железных наконечников. Чтобы подскакивали к рядам с трубными звуками, с криком и беспорядочно, то на фронт, то на фланги, то в тыл, чтобы пехота и конница приучилась ко всему этому и не боялась, а мерархи чтобы приучились встречать атаку. Подобным же должна быть обучена и конница, чтобы атаковала пехоту то с фронта, то с тыла. В боевом порядке для этого меры строятся друг от друга на интервалах в 100 или 200 шагов, чтобы не тесниться при движении: во время же боя наоборот смыкаются друг к другу, становятся теснее для поддержки друг друга, причем равнение назначается обыкновенно по средней мере, в которой знамя (значок) Стратега. Поэтому древние середину войска называли OS (267) или umbicilium, потому что остальные сообразовались с ней. Так как смыкание или стеснение, а также размыкание, хотя и коротко, но затруднительно, то не следует с первого же раза строить ряды в 6 или 10 человек, а в 4, вследствие чего неприятелю фронт боевого порядка будет казаться больше, тяжеловооруженные не будут так стеснены, в особенности если перед боем придется пройти некоторое расстояние. Потому что если надо будет сделать глубину строя в 8 или 16 человек, то воины могут скоро сомкнуться и на ходу. Если же строй сомкнут по фронту и в глубину, а надо будет его растянуть, то для этого потребуется много времени, да и размыкание делать перед неприятелем опасно. До построения боевого порядка бандофоры сидят на лошадях сзади своих префектов. В строй же становиться им лучше пешим. Глубина рядов не должна быть более 16 человек, если даже у неприятеля ряды глубже и не менее как в 4, так как более 16 бесполезно, а если менее 4, то они не будут сильны. Середина боевого порядка должна быть составлена из тяжеловооруженных. В строю должна соблюдаться полная тишина, каждый ряд управляется своим урагосом, и если бы последний услышал шепот кого– либо из своих подчиненных, то должен толкнуть его древком копья (268); в сражении он должен побуждать стоящих впереди его идти вперед, чтобы никто из малодушия не отступал. Если неприятель медлит, то не следует, чтобы пехота, двигаясь против него, проходила до боя значительное расстояние; если же обстоятельства требуют, чтобы войско было двинуто вперед, то не надо заставлять его стоять долгое время, чтобы вследствие тяжести вооружения не устали до сражения, но лучше приказать войску сесть и отдыхать, а когда неприятель подойдет, то поднять его, иначе будут утомлены и легко придут в замешательство. Впереди строя не надо быть никому, за исключением мерархов верхом на конях, двух мандаторов, двух кампидукторов, одного стратора за каждым Префектом и урнафора, пока неприятель не приблизится. Тут каждому из них лучше будет уйти в свою меру. Начальникам должно знать, что если войско или мера знает сигналы и команды, то это хорошо и выгодно и для них, так как воины более послушны и уверены. Нет необходимости, чтоб во время боя войско было управляемо одним знаменем (сигналом), потому что это возможно не всегда и не на всякой местности. Во– первых: если войско многочисленно и боевой порядок занимает большое пространство, то надо распорядиться так, чтобы сигналы подавались везде, где обстоятельства этого требуют. Ведь и неприятель не везде атакует одинаковыми силами. Итак если явно видно будет, что какая либо мера по своей слабости теснима неприятелем, то другие должны идти к ней на помощь. Если бы неприятель обошел какую либо меру, то остальные, построившись в обе стороны, могут поправить дело. Поэтому необходимо, чтобы каждая мера сама перестраивалась и приспособлялась к нападению противника, а не ждала бы сигналов. Стоять на месте и двигаться необходимо равняясь, а во время боя повиноваться одной власти. Поэтому то древние и разделяли большие войска на меры и тагмы.
ГЛАВА XVIII.
О расположении повозок и обозов.Чертежи № 3 и 4.
Если необходимо, чтобы за войском следовало укрепление из телег, то они должны идти за пехотой, на расстоянии одного полета стрелы и следовать в порядке за своими мерами каждая. Повозки должны занимать столько места, сколько занимает фронт войска, иначе выдавшись в сторону, могут оказаться лишенными защиты. Задки их должны быть завешены материей (войлоком) из козьей шерсти, чтобы прикрыть возчиков, воинов, которые стоят на повозках и сражаются, а также и волов от стрел. Колесницы же с баллистами должны быть разделены поровну по всему протяжению, причем большинство их ставится на флангах, а также и возчики, которые умеют действовать метательным оружием или пращей, мартзобарбулами или стрелами. Между повозками размещаются другие обозы, потому что интервал между повозками и строем пригоден для перестроения, в случае надобности тяжеловооруженных на две фаланги, или при построении укрепления из повозок, чтобы всадники и легковооруженные могли отступить за них, не расстраиваясь. Если на повозки нападет сзади много неприятеля, так что возчики не могут справиться с ним, а войско строит дифалангию, то в этом случае надо разбросать маленькие бороны. Если они будут набросаны, то надо остерегаться вести войско назад по той же дороге, иначе оно само может потерпеть от них.
ГЛАВА XIX.
Как идти походом, когда неприятель близко.
Впереди и сзади должна идти кавалерия, которая, служит охраной. Кроме нее никто не может охранять пехоту. Переходы делать небольшие, чтобы пехота, пройдя большое пространство, не утомилась. Повозки должны следовать или за мерами и в общем строю, или за всем войском на определенных им местах. Сперва правого крыла потом левого. За ними средней левой меры, затем средней правой, не торопясь и в порядке. Если неприятель приближается, то тяжеловооруженные должны идти вперед, захватив свое оружие, чтобы быть готовыми к бою, а не оставлять его на повозках. В то время, когда угрожает опасность боя, надо идти так, как строятся, т.е. тагма рядом с тагмой, как можно стройнее и не рассыпаясь, так чтобы для выстраивания боевого порядка надо было только остановиться и быть готовыми. Если у неприятеля много конницы и она подходит близко, то не следует сейчас же переменить место лагеря или начинать движение с целью избегнуть боя, но место, где должно дать сражение, должно быть выбрано заранее, дня за 2 или за 3 и на нем и расположиться лагерем в безопасности.
ГЛАВА XX.
Как вести пехоту по затруднительной местности и чрез теснины.
Кто уверен в том, что сражаться придется в густых лесах или на затруднительной местности, или в теснинах, в особенности со славянами и антами, тому надо заранее приготовиться к этому, не брать много конницы, повозок и обозов, а также тяжелого вооружения, как напр. панцирей или шлемов, но чтобы у тяжеловооруженных были малые щиты, а у копейщиков малые копья, но не такие, как у конницы, у легковооруженных щиты еще менее, легкие луки с колчанами, дротики, малые мавританские копья и небольшие мартзобарбулы. На всякий случай иметь во вьючном обозе большой запас отточенных секир. Пешее войско из тяжеловооруженных не надо строить в развернутом фронте, как на ровной и открытой местности, но разделить его на две или на четыре меры, или глубину делать 2 или 4 ряда к стороне фланга, смотря по количеству войска, как показано на прилагаемом рисунке, или вообще, как требует обстановка. Меры должны двигаться на одной высоте и иметь между собой непосредственно интервалы на величину полета брошенного камня. Если при войске есть конница и обозы, то за пехотой должны идти обозы, за ними кавалерия, а за ней небольшое число тяжело и легковооруженных, для охраны тыла, так как неприятель легко может сделать на него нечаянное нападение. Впереди войска небольшое число легковооруженных и всадников на таком расстоянии, чтобы были слышны сигналы, а также и по бокам со всех сторон, чтобы они в одно время охраняли и разведывали: не приготовлена ли какая либо хитрость со стороны неприятеля: нет ли подрубленных снизу деревьев и едва держащихся, которые легко опрокинуть рукой, чтобы быстро завалить теснины и доставить не мало хлопот вошедшим в них. Легковооруженные с небольшим числом всадников должны разведывать это, а также высматривать неприятеля, если бы таковой обнаружился; таким образом должно двигаться войско. Где местность открыта, там впереди должна быть кавалерия и разведывать, где же теснины и затруднительная для перехода, там легковооруженные. Легковооруженные не должны строиться в одну прямую линию, как тяжеловооруженные, но по друнгусам, т.е. по 3 или по 4 (269), чтобы при необходимости могли закрыть друг друга щитами и метать копья; при них должен быть один лучник, которого они должны прикрывать. Эти друнгусы должны, как сказано, идти не вместе, но друг за другом и отдельно, чтобы охранять друг друга с тыла; причем если бы вдруг появился неприятель, или произошло какое либо затруднение вследствие неудобных местных условий, то идущие сзади должны скрытно пробраться на возвышенное место и ударить на неприятеля сзади, потому что легковооруженные всегда должны предупреждать неприятеля на возвышенностях. Легковооруженным приказать, чтобы они не отделялись от строя далее того расстояния, с которого могут услышать звук рога или трубы, чтобы не попали в опасное положение, будучи лишены поддержки. Когда четыре меры двигаются прямо перед собой и встретится дефиле, так что эти четыре меры не могут идти рядом одна с другой, то из двух мер составляется дифалангия, если и две не могут пройти, то из каждой надо сделать отдельный отряд и все должны следовать за первой, причем легковооруженные идут все время впереди. После прохода через теснину надо опять перестроиться в 4 меры или по прежнему: если неприятель появится в большом числе с фронта или с флангов, то фронт надо выстроить в ту сторону, куда надо, т.е. если он покажется слева, то мера этой стороны останавливается и выстраивается, а остальные меры подходят и по ней становятся на свои места. Если появится справа, то повернувшись лицом в эту сторону, переменяют фронт подобным же образом. Если появится перед одной из средних мер, то одна или две должны сделать захождение направо, как делается в ПАРАГОГЕ и выстроить фронт, остальные же две, подходя, выстраиваются подобным же образом и получается развернутый фронт лицом к неприятелю. Если местность способствует движению всего боевого порядка навстречу неприятелю, то легковооруженные и конница должны обойти неприятеля. Если нет, то наступать, тесно сомкнув ряды. Тяжеловооруженных следует размыкать по фронту и в глубину, для более удобного движения между деревьями, а в случае необходимости – опять смыкать. Если же нельзя так построиться, то боевой порядок должен остановиться, а легковооруженных выслать вперед против неприятеля, но чтобы за ними вблизи была поддержка из некоторого числа тяжеловооруженных и конницы. Войску надо внушить, что если на походе вдруг послышатся крики, вследствие того, что покажется неприятель, то чтобы не волновались все и не бросались в ту сторону, но пусть тяжеловооруженные остаются в том же строю, а к той мере, где послышались крики, пусть спешат легковооруженные. Впрочем воины, бывшие перед мерой, не должны без приказания своего начальника сейчас же отступать на фланги меры, а также и бывшие перед флангами, но каждая мера подает помощь той, которая в этом нуждается тогда, когда этого требуют обстоятельства и только в том случае отступают на тяжеловооруженных, если очень сильно теснит неприятель. На походе в местах затруднительных и теснинах пехота может удобно и безопасно двигаться четырьмя или двумя мерами отдельно, смотря как позволяет местность. На открытой же местности – развернутым фронтом с разомкнутыми по фронту и в глубину рядами, смотря по местности. Необходимо знать, что в густых лесах более пригодны действующие копьями и дротиками, чем стрелки и пращники. Вследствие этого большинство легковооруженных должно упражняться в метании копий и дротиков. Стрелки же более приносят пользу в строю, а также на местности неровной, обрывистой и в теснинах. В густых лесах более всего необходимы вооруженные копьями и находящиеся в стороне от строя (вне строя). Необходимо также укреплять лагери, а палатки ставить по возможности на широких интервалах. На узких небезопасно. Лагерь надо хорошенько разбить, укрепить, избегая мест вблизи высот; не распускать войска из строя до тех пор, пока не будут поставлены палатки, ров будет наскоро укреплен и выставлено сторожевое охранение. Все должны знать, что по первому сигналу на трубе должны встать, а по второму – двигаться. Прилагаем здесь рисунки для того, чтобы все сказанное впредшествовавшей главе, запечатлелось во взоре.
А (). Развернутый строй, не глубок и пригоден на открытой местности.
В (). Колонна в одну фалангу, необходимая для следования через теснины, проходимые только в одном месте.
С () Колонна в 2 фаланги, необходимая в теснинах, как для отступления, так и для нападения легковооруженных и конницы и для охраны всего войска.
Д () Колонна в 4 фаланги – тетрафалангия – необходимая в том случае, когда пехотные силы велики, местность удобная и желательно пройти путь скорее. Скоро может быть перестроена в развернутый.
ГЛАВА XXI.
Как переправляться или переходить через реку, когда неприятель стоит на той стороне.
Надо заготовить скороходные суда (270) и другие, напр. для возки продовольствия, предназначенные для навигации, малые и прочие, употребляемые для наводки мостов с канатами и настилкой, так чтобы при вторжении войска в страну они могли поступить в ведение мерархов и префектов; для того же, чтобы начальники видели, какие суда им подчинены, надо вывесить на мачтах флаги наподобие знамен, затем назначить одного Адмирала (271) или Стратега, а если судов много, то еще трех префектов и разделить суда на три части с тремя трубачами (букцинаторами) и мандаторами; на все или на большую часть их поставить небольшие баллисты, прикрытые войлочной материей, чтобы суда эти, действуя издали баллистами, могли встретившегося неприятеля заставить отойти. На них должны быть также искусные и быстро стреляющие лучники: самые суда также укрепить. Перед отправлением в плавание надо заранее определить пункты остановок для лагеря, чтобы дромоны, следуя в порядке по мерам, собирались в назначенном месте. Когда известно будет, что все прибыли счастливо и нет отсутствующих, тогда надо располагаться лагерем вдоль (берега по порядку). Так как транспортные с продовольствием суда и другие более тяжелые на ходу не могут следовать вместе с дромонами, то у них должны быть отдельные начальники, как в обозах; становиться лагерем им вдали от других не следует, так как неприятель легко может захватить их, если стоят или двигаются отдельно от дромонов. Эти тяжелые суда должны следовать за дромонами имея при себе несколько из них для прикрытия. Когда неприятель близко и обстоятельства требуют располагаться на отдых на суше, то лагери должно тщательно окружить рвом, против нечаянного нападения неприятеля, которое обыкновенно делается ночью. А если предстоит бой на воде и неприятель появится в боевом порядке, то вперед пустить дромоны, которые должны плыть равняясь, сзади их должна быть еще одна линия судов, обе линии должны держаться ближе одна к другой насколько можно, но чтобы не мешать действовать веслами и не ломать их друг у друга. Если могут растянуться поперек судоходной реки без ущерба для себя, то должны построиться как сказано, прочие должны следовать за ними в 2 или 3 линии на расстоянии в один полет стрелы. Если обстоятельства потребуют занять противоположный берег, на котором стоит неприятель и если для этого надо навести мост, то наводку его надо начать с своего берега, приготовив для этого все материалы, т.е. наводить его при помощи длинных переводин, приготовив веревки и настилку; когда постройка моста будет наведена на расстояние в один полет стрелы от противоположного берега, то двинуть вперед дромоны вооруженные баллистами, а также и другие с подобным же вооружением и, действуя с них, прогнать неприятеля и таким образом под прикрытием их наводить мост по частям до его окончания. Когда же постройка моста будет окончена и он закреплен на том берегу, то сейчас же надо возвести башни из бревен, кирпичей, или просто из камней для прикрытия головы моста, выкопав предварительно впереди глубокий ров и насылав вал, который занять пехотой, а та, действуя из баллист, поможет скорее построить башни. Таким образом надо переправлять войско, будь оно конное или пешее или без обозов.
ГЛАВА XXII.
Как следовало бы строить укрепленные лагеря.
Кругом палаток ставить повозки, а в опасное время даже укреплять лагерь (272), окопав его со всех сторон рвом, если позволят почвенные условия, шириной в 5– 6 футов и глубиной в 7– 8 и насыпать вал. Впереди (рва) набросать трибол и нарыть волчьих ям с заостренными кольями на дне, про которые предупредить войско, потому что, не зная про их существование, оно само может потерпеть от них. По окружности рва надо проделать четверо ворот и много разных выходов. У каждых ворот должна быть палатка кого– либо из префектов для окарауливания их. За повозками поставить палатки легковооруженных, не укрепляя их, а за ними оставить довольно большое пространство (273) в 30 или 40 шагов, а затем уже ставятся палатки для остальных. Это делается для того, чтобы неприятельские стрелы и метательное оружие падали в этот промежуток, не причиняя вреда находящимся в середине. В середине лагеря должно быть пространство крестообразной формы (274), шириной в 40– 50 шагов, к которому со всех сторон примыкают палатки, так чтобы вышло нечто вроде улиц, в одной из которых должна быть поставлена палатка либо Мерарха, либо Стратега, но не в середине, чтобы не мешать проходу и чтобы его не беспокоил шум, производимый мимо идущими. Конница, если ее надо поместить в лагере, должна ставить свои палатки в середине, а не на оконечностях лагеря. Самых лучших из трибунов назначать с их тагмами к воротам, чтобы после вечерни до сигнала (зари) никто без разрешения Стратега не смел выйти из лагеря или войти в него и чтобы ночное охранение от конницы производилось особенно тщательно. Каждый Мерарх должен послать своего мандатора к палатке Стратега, чтобы находился при нем, или Трибуна в палатку Мериарха, чтобы через них мог быть извещен о том, что предпринимается. Вблизи Стратега должны находиться сигналист и трубач и когда по наступлении вечера будет дан сигнал три раза трубой, то воины должны прекратить работы и петь гимн Пресвятой Троице (275), затем Стратег должен выслать некоторых лиц, которые расставили бы сторожевое охранение и следили бы за соблюдением полнейшей тишины, чтобы никто не смел громко называть по имени товарища (276). Потому что соблюдать тишину очень хорошо. Часто при этом выдают себя неприятельские разведчики, скрывающиеся в войске. А от шума много беды. Также надо воспретить пляску и шумные игры, в особенности после вечерней молитвы, так как они не только безнравственны и шумны, но кроме того излишне утомляют людей. Когда надо передвинуться и стать лагерем в другое место, то об этом отдается приказание вечером накануне, а на следующий день подается три раза сигнал трубой, по которому меры должны начать движение и выступать из лагеря по порядку, – сперва воины, затем обозы. Триболы употребляются в том случае, если местность скалиста и камениста, так что нельзя накопать волчьих ям или при спешности работы. Они кладутся ровно с известными промежутками. Древние (авторы) предлагают различные фигуры лагерей, но пишущий эту книгу предлагает строить их в виде продолговатого прямоугольника, так как это соответствует и порядку, и безопасности, а на возвышенностях также и растянутого по фронту, потому что тогда войско покажется многочисленнее, чем если так разместить на месте ровном и покатом. Таким образом антецессоры, посылаемые для выбора места, должны для лагеря выбирать места возвышенные, в особенности если на них имеется все необходимое. Для лагеря надо выбирать местность здоровую (277), а если и пришлось бы стать на нездоровой, то на ней не следует долго оставаться, иначе войско может заболеть; кроме того отхожие места надо устраивать не внутри лагеря, но вне его, во избежание зловония, в особенности если долго придется простоять на одном месте. В виду неприятеля маленькую речку надо заключать внутри лагеря, потому что ее легко перейти в случае необходимости, к быстрой и большой примыкать лагерь флангом, так как она, будет прикрывать войско. Когда речка протекает посреди лагеря, то место для водопоя лошадей надо назначать ниже, чтобы вода, взмутившаяся от их ног, не сделалась негодной для питья. Если речка очень мала, то лучше поить лошадей из сосудов, а не вводить в речку, чтобы не мутили воды. Никогда не следует располагаться лагерем вблизи возвышенности (278), которую может занять неприятель и оттуда поражать стрелами. Когда неприятель далеко, то не надо стараться становиться лагерем поближе к воде, в особенности коннице, чтобы люди и лошади не привыкали к обилию воды и в случае недостатка ее не могли бы перенести такого положения. Когда неприятель далеко, не следует тоже ставить пехоту и конницу вместе в одном лагере, но конницу отдельно, однако поблизости, чтобы они не стесняли друг друга и не легко могли быть сосчитаны неприятельскими разведчиками. Впрочем, если придется стать вместе, то место для лагеря надо выбрать за несколько дней раньше. Когда неприятель близко, то конница присоединяется к пехоте и становятся на отведенном ей месте. Ко времени же боя лагерь надо строить на крепком (от природы) месте (279) и позаботиться о продовольствии как для людей, так и для животных, на всякий случай, так как исход боя неизвестен. Надо иметь в виду, что если бы пришлось биться в лагере, то вода может служить подкреплением нам и препятствием для неприятеля. Если бы сражение приходилось дать в поле, то во всяком случае надо позаботиться о том, чтобы сзади была река или озеро, или что– либо в этом роде, что служило бы прикрытием (тыла). Если лагерь расположен на местности труднодоступной, то телеги надо оставить в лагере с немногим числом возчиков для их прикрытия. Боевой порядок должен быть выстроен вблизи лагеря на удобной местности. Ибо если местность затруднительна для движения, то боевой порядок как бы усиливается ей, в особенности если неприятельское войско состоит из конницы.
На такой местности повозки, если бы и были при боевом порядке, то не принесли бы никакой пользы находящимся в строю, да и трудно было бы увезти их назад. Необходимо наблюдать за быками, запряженными в повозки, если обоз следует за строем и вдруг придется остановится; чтобы быки не перепугались от крика неприятеля или не произвели бы беспорядка в строю, если будут ранены метательным оружием. Поэтому их надо спутать веревками или чем– либо другим, чтобы в случае ранения, не могли произвести беспорядка в пехоте. Поэтому– то их не надо ставить слишком близко. Если надо, чтобы какая либо часть шла на выручку или для захвата какого– либо пункта, то повозки те, которые не могут следовать за ней, расположить вагенбургом (280) в укрепленном месте, придать к ним пехоты и распорядиться, чтобы с ними вместе был перевезен провиант на вьючных верблюдах или на лошадях, нарочно для этого назначенных, а также чтобы за одно были захвачены и триболы. Потому что если представится случай расположиться лагерем, будет вырыт сказанных размеров ров, положены рогатки, а внутри сделан палисад или вал с палисадом, то это будет настоящий укрепленный лагерь, если же не надолго становятся, а неприятель далеко, то можно ограничиться укреплением из повозок. Если конницы много, а пехоты мало, и приказано будет обозам оставаться в лагере, то не надо всю пехоту помещать внутри лагеря, а только некоторую часть ее для наблюдения за обозами, остальных же расположить перед воротами и лагерным рвом, чтобы, в случае отступления нашей конницы, пехота эта приняла ее на себя и способствовала бы ей – или опять ударить на неприятеля или войти в лагерь в порядке, а не спешить со страхом к воротам и ставить таким образом себя в опасное положение.
ГЛАВА XXIII.
Что надо соблюдать вождю пехотного войска в день сражения.
Если у неприятеля много конницы и число его превосходит наше войско, и за нашим войском не следует укрепление из телег, то не следует строить боевого порядка на ровной и покатой местности, но лучше всего на местности неудобной, для наступления затруднительной, т.е. на местах болотистых или скалистых, на пересеченных или утесистых. Затем надо позаботиться, чтобы тыл и фланги были обеспечены от нападения неприятеля посредством отдельных отрядов, а также чтобы у обоза было прикрытие из тяжеловооруженных – впереди, сзади и среди его, для защиты от неприятеля. В пехотных боях не надо иметь много конницы, но мало, на флангах боевого порядка ставить от 3 до 4 тысяч латников, для преследования неприятеля, если тот обратится в бегство. Пехоте быть одной без конницы довольно опасно. Если неприятель конный и наша пехота его побаивается, а у нас тоже достаточно кавалерии, но пехоты мало, то надо вперед выдвинуть три конные меры, а за ними следовать пехотному строю на расстоянии в 1 или 2 тысячи шагов и чтобы конница не удалялась от пехоты далее этого расстояния. Если конницу будет теснить неприятель, то она должна отходить не на фронт пехоты, чтобы не расстроить его, а назад и на фланги. В день, предназначенный для сражения, не надо позволять пехоте выдвигаться вперед лагеря далее 2000 шагов, чтобы не утомилась от тяжести вооружения. Если и неприятель уклоняется от боя, не наступать, а приказать сесть и отдыхать, пока не дойдет дело до боя. Если погода жаркая, велеть снять шишаки, чтобы ветер освежил голову; вина в это время давать не следует, чтобы воины, разгоряченные им, не пришли в опьянение, но вода чтобы везлась в повозках и выдавалась как одиночным людям, так и находящимся в строю.
ГЛАВА XXIV.
Краткий обзор вышесказанных упражнений, знание которых необходимо для трибунов или префектов пеших войск.
Мандатор передает команду: МОЛЧА СЛУШАТЬ КОМАНДУ! СОХРАНЯТЬ ПОРЯДОК, НИКОМУ НЕ ПОКИДАТЬ СВОЕГО ЗНАМЕНИ, НИКОМУ НЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ СВОЕГО РЯДА! и начинают движение спокойно, молча, равняясь и подняв вверх острия копий. Когда будут обучены по команде или сигналу движению и остановке, смыканию и размыканию, то командует ЭКЗИАСТЕМА! и идут равняясь и сомкнувшись на известные расстояния. Если кто выдается вперед из строя, то командует ИСПРАВЬ ФРОНТ! (равняйся). Если надо сомкнуть по фронту и в глубину, то командует СОМКНИСЬ! Если надо наступать в строю ФУЛЬКО, то командует АМИФУЛЬКО! Если надо, чтобы примерно бились на палках или обнаженным оружием, то когда один восклицает ПОМОГИ! и все в один голос восклицают: БОЖЕ! Если надо разделиться на дифалангию, то командует: ПЕРВЫЕ (№№) СТОЙ, ВТОРЫЕ ВЫХОДИ! Для поворотов направо или налево командуется НАПРАВО или НАЛЕВО – МАРШ! и начинают движение, ОБРАТНО МАРШ! и переходят в прежнюю форму строя. Если надо встретить неприятеля со всех сторон, то возглашает: ЗАЩИЩАЙСЯ СО ВСЕХ СТОРОН! ОБРАТНО МАРШ! и переходят в прежний строй. Для захождения направо или налево: если направо, то НАПРАВО ЗАХОДИ! если налево – НАЛЕВО ЗАХОДИ! Для размыкания или удлинения фронта в правую сторону командует: РАЗОМКНИСЬ ВПРАВО! если в обе стороны, РАЗОМКНИСЬ В ОБЕ СТОРОНЫ! Для увеличения или вздваивания рядов, если были в 8 или в 4 человека, командует: ВХОДИ! Для перемены фронта назад командует: ПЕРЕМЕНИ (ФРОНТ)! Трибунам (надо) дать эти команды письменно. А Мерархам тоже эти команды, а также указания, для чего устанавливаются различные виды строев.
План лагеря. (Рисунка нет).
Надо знать, что линия, проведенная вне укрепления из повозок, означает ров. Буквы же трибулы (рогатки), а такие же внутри лагеря – палатки. Внутри лагеря должна быть площадь в виде креста шириной в 50 шагов, а пространство между повозками и палатками шириной шагов 200. Между трибулами должны быть промежутки, чтобы случайно не попались на них животные и неопытные воины.
Конец
Далее следует "Urbicii inventum", ошибочно приписываемое Императору Маврикию, на самом деле сочинение Урбиция, жившего гораздо позднее.
Примечания
235. Tranversa назывался строй, у которого глубина была много менее фронта, т.е. развернутый.
236. Rectus – cujus latitudo major longitudine (глубина более фронта – по Арриану).
237. Что достигается простым выстраиванием рядов.
238. У нас назывался "свиньей".
239. Лохаг – греческое название начальника ряда – декарх.
240. Род черепахи.
241. Arriani tact. Aeliani tact.
242. Imp. Leo Philosoph. Instit. VI.
243. Род кожаной куртки вроде широкого пояса без рукавов. Schefferus. Commentarii ad Mauric.
244. Латы в виде широкого пояса (zona).
245. Leo Cap VIII par. 4: martzobarvulum nunc dicitur "Saliba, vel tzi curim" – боевой топор, секира. Meursius – "malleolum, sive securiculam" молот или топор боевой. У древн. Кельтов называли cultrum. – У Вегеция же Lib. I, сар. ХVIII – род стреловидн. дротика тяжелого; он называет plumbatae, что не подходит.
246. Leo Imp. Inst.VII.
247. Teniae.
248. Leo VI.
249. Schefferus думает, что это было оружие вроде арбалета. Meursius – называет колчанами, что более подходит здесь.
250. Leo VI.
251. Лох – ряд.
252. Leo IV.
253. Помощник Начальника пехотной тагмы или трибуна.
254. Leo IV.
255. Leo IV.
256. Numerus enim est tagma. Sosomenus lib. I Hist. Trip.
257. Книга I, гл. VI, VII и VIII.
258. Strator – лицо, заботящееся о лошадях – конюх. Он держал стремя, когда начальн. садился на коня.
259. Spathio. "Uno spathio, seu eo, qui gestat arma praefecti". Leo.
260. Urnaphoros. Значения не отыскал.
261. Imp. Leo. Instit. VII букв.
262. Род черепахи (описание дальше в этой главе).
263. Amphystomos – bifrons.
264. Ob hanc causam autem necesse est, ut assvefiant signis nutibusque propter strebitum armorum, aut pulverem excitatum nempe, aut caliginem subortam.
265. Dirige frontem.
266. Строй на два фронта.
267. Os – кость, скелет – остов боевого порядка.
268. Чтобы прекратить беспорядок, да вероятно и как наказание.
269. Как дозоры.
270. Dromones – род трирем с той только разницей, что для гребцов скамьи были в два яруса, а не в три.
271. Navarchus.
272. Имп. Льва сочин. в перев. на слав. яз. Кн. I, гл. 8, стр 13: "Табор устроивши, тотчас окопом обведи, аще на широком месте поставиш".
273. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre V Chap. X. page 286. "Il faut encore beaucoup mieux avoir les loges assez loin de tranchee, afin d'etre plus loin des faux et autres choses, que l'ennemi pourrait tirer dans le camp pour les endommager".
274. Macchiavel. L'art de la guerre. Livre V Chap. X. Rue de la Croix.
275. Импер. Льва слав. перев. Кн. I, гл. 8, стр. 14. "трубачи в вечер трижды станут трубити, да почиют вси от трудов своих, по ужине– же тризайон – сиречь трисвятый воспоют вси".
276. Ibid. "Избери нарочитых людей, дабы все караулы изгледали, и всему воинству запрещали, разговоров, вся нишком делати станут, ни именем друг друга неименуючи, молчание бо зело полезно есть аще многие супостаты соглядающии табори ияти быша вопль же исполняет мятежем".
277. Импер. Льва слав. перев. Кн. I, гл. 8, стр. 13. "аще на долгое время восхощешь отаборитися, высмотри прежде, дабы не было близко болот, или езера, сицевые места воинству и скотом нездоровые".
278. Ibid. стр. 14: "блиско горы не станови".
279. "Во время брани воинския на месте опасном и крепком табор станови, и повели всяк запас уготовити людей ради и скотов, на толико дней, колико имашь пребывати, наипаче дабы имели воду, иже от супостатов крепко блюсти и защищати". Ibid. стр. 14.
280. Carrago.
Общие места в сочинениях: Онозандра, Вегеция, Маврикия и Маккиавелли.
(Сочин. Льва Философа почти букв. перевод Маврикия,
почему выдержки из него не приводятся).
Онозандр. | Вегеций. | Маврикий. | Маккиавелли. |
При выборе Главнокоманду- ющего не надо обращать внимания ни на его происхождение, ни на богатство, но на то, чтобы он был безупречен, умерен, сдержан, не обжора, трудолюбив, образован ни стар, ни молод, чтобы по возможности был отцом семейства, красноречив и популярен. | Итак Мы советуем Главнокомандую- щему прежде всего быть благочестивым и справедливым, опытным в военном деле, умным и решительным. Ко всему относиться спокойно и невозмутимо, в одеянии и пище быть простым, не заботится слишком о своем теле; своими подчиненными управлять ровно, и во всем быть примером для них; в обращении с войнами быть простым, любить их как отец почаще вступать с ними в разговоры. Лучший Главнокоманду- ющий не тот, кто славен родом, но тот кто больше опытен в военном искусстве. Корыстолюбивый Главнокоманд. был бы самым опасным врагом для своего войска, да и неприятели его презирали бы. | ||
Ничто не приносит войску больше пользы, как постоянные упражнения. | Ничто не приносит войску больше пользы, как постоянные упражнения. | ||
Кто не позаботится о продовольствии, тот будет побежден без боя. | Кто не заботится о том, что нужно для войска и содействует победе, тот бывает разбит еще до сражения. | Кто не позаботится о продовольствии, тот бывает разбит до сражения. | |
Причина войны должна быть законна. | Причина войны должна быть законна. | ||
Солдата в мирное время исправляет страх и наказание, в военное – надежда на награду. | В мирное время дисциплина и взыскания заставляют воинов исполнять свои обязанности, в военное же время они делаются послушными из-за доверия к вождю и из-за наград. | В мирное время дисциплина и взыскания заставляют воинов быть послушными, а в военное – надежда на вознаграждение. | |
Немного родится храбрыми, большинство же делается таковыми посредством упражнений. | Немного родятся храбрыми, большая же часть делается таковыми посредством стараний и упражнений. | Мало людей, одаренных от природы мужеством, но многие приобретают его посредством искусства и обучения. | |
Кто более заботится о сторожевом охранении в поле и об обучении войска в мирное время, тот менее подвергается опасностям на войне. | Кто более заботится о войске и об обучении его, тот менее подвергается опасностям на войне. | Чем более мы стараемся узнать намерения неприятеля и обучать войска, тем вернее победа. | |
Сражения выигрываются не храбростью, и не числом войска, но после Бога, порядком и военным искусством, которому тем более предстоит дела, чем более войско неопытно. | Устройство и порядок важнее дикой храбрости. | ||
Трудно победить того, кто верно умеет оценить неприятельские силы. | Кто не сравнит своих сил с неприятелем, тот жестоко ошибается. | Трудно победить Главнокомандующего, умеющего оценить силы и средства свои с неприятельскими. | |
Неприятеля лучше поражать лишением съестных припасов, нечаянными нападениями или страхом, неравным боем, в котором обыкновенно счастье (случай) играет большую роль, чем храбрость. | Не всегда следует вызывать противника на открытый бой, а лучше поразить его хитростью, или нечаянными нападениями, или уничтожением у него съестных припасов, потому что в бою чаще всего играет роль не храбрость, а счастье. | Лучше стараться победить неприятеля недостатком съестных припасов, нежели оружием, потому что счастье играет большую роль, чем храбрость и доблесть. | |
Самые лучшие планы те, про которые неприятель не знает до тех пор, пока они не будут выполнены. | Мы думаем, что из этих средств наиболее пригодны для войска те, про которые неприятель не знает до той поры, пока они не обнаружатся сами. | Самые лучшие предприятия те, которых неприятель не может узнать до той поры, пока они не будут выполнены. | |
Хорошие полководцы дают генеральное сражение в тех случаях, когда обстановка благоприятствует или в силу необходимости. | Благоразумный Главнокоманду- ющий никогда не вступит в генеральное сражение с неприятелем, за исключением случаев крайней необходимости вследствие обстановки, или благоприятного случая. | Хороший Главнокомандующий никогда не вступит в бой, если его не принудит к этому необходимость или благоприятный случай. | |
Очень важно знать: каков неприятель и его начальники – безрассудны или осторожны; смелы или боязливы; знает ли военное искусство, или сражается, как придется. | Главнокоманду-ющий должен употреблять хитрости, смотря по личным качествам неприятельского вождя: если он смел до безрассудства, то вызывать на выгодное для себя дело, если же не в меру осторожен, то тревожить частыми нападениями. | В особенности же я советую Главнокомандующему для своей же пользы и выгоды постараться как можно скорей узнать личные качества неприятельского вождя и его советников, безрассуден ли он или хладнокровен, робок или предприимчив. | |
Надо остерегаться вводить в бой войско, если оно боится неприятеля или неуверенно в победе. | Не следует вести войско в бой, не убедившись заранее в его мужестве. | Пусть не ведет своих воинов в бой, если узнает, что они боятся или неуверенны в победе. | |
Внезапность устрашает неприятеля; обыкновенно он при этом теряется. | Неприятеля страшит внезапность и неожиданность. | Внезапность и неожиданность озадачивают войска. | |
Главнокомандующему лучше не сражаться самому лично, но сесть на коня, объехать войско и ободрить его. | В день боя Главнокоманду- ющий должен весело явиться к войску, воодушевить его, но не вступать самому лично в бой, потому что это дело не Главнокоманду-ющего, а простых воинов. | ||
О том, что надо сделать, советуйся со многими; что намерен сделать с немногими доверенными лицами, а лучше всего – сами с собой. | О том, что надо сделать, советуйся со многими, о том же что ты намерен сделать – с немногими – доверенными лицами, но наилучший план надо выбирать самому и самому же его выполнить. | При составлении плана действий слушать совет многих, а самый план сообщать немногим. | |
Если узнаешь, что твой план продан неприятелю, надо его переменить. | Если узнаешь, что твой план войны продан неприятелю, его надо переменить. | Если узнаешь, что неприятелю известен наш план, то перемени его тотчас же. | |
Если наше положение плохо и войско слабо, то пойманного шпиона надо убить; если же войско хорошо и уверено в вожде, то показать ему его и отпустить. | Если наша позиция крепка и выгодна, то пойманного при рассматривании ее неприятельского шпиона надо отпустить невредимым, чтобы он рассказал об этом неприятелю и внушил ему опасение атаковать нас. Если же наше положение не особенно выгодно, то его пыткой заставить открыть намерения противника, а затем или повесить, или отослать подальше в такое место, откуда он не мог бы убежать. | ||
Если у неприятеля больше кавалерии, то для своей армии выбирать позицию на местности пересеченной, обрывистой, труднодоступной для конницы. | Тоже. | Кто надеется более на свою конницу, в особенности если она вооружена пиками, то пусть выбирает для сражений ровные поля; кто же более надеется на пехоту, тот пусть ищет пересеченной местности и на ней вступает в бой. | Кто более надеется на свою конницу, чем на пехоту и наоборот, то пусть выбирает для действий местность, подходящую тому или иному роду оружия. |
Перед боем почистить шлемы и панцири, чтобы неприятель был устрашен блеском оружия. | До столкновения не надо показывать неприятелю блеска оружия. | ||
Главнокомандующий должен приказать, чтобы как отступление, так и преследование производилось в порядке. Часто случается, что неприятель, видя что преследующие потеряли порядок, ободряется, поворачивает снова на них и в свою очередь обращает преследовавших в бегство. | Кто, разбив неприятеля, станет преследовать его, не приведя в порядок своего войска, тот сам отдает победу в руки противника. | Неосторожно преследуя разбитого противника, мы готовим собственное поражение. | |
Для отступления из лагеря надо зажечь костры в стороне и отступать. | Для безопасного отступления разложить в стороне от лагеря костры и уходить; неприятель направиться на них. | ||
Во время перемирия соблюдать предварительные условия, но быть настороже, как на войне. | При вступлении с неприятелем в переговоры или при заключении перемирия, особенно надо позаботиться о сторожевом охранении и пополнении своего войска. | ||
Тела наших убитых воинов надо придавать погребению во чтобы то ни стало, не стеснясь ни временем, ни местом. | Тела наших убитых воинов надо ночью предавать честному погребению; тела же неприятельских оставлять на поле битвы для возбуждения страха в противнике. | ||
Не следует вступать с неприятелем в бой или обнаруживать ему свои силы раньше, чем не поймем его расположения и планов. Осторожный полководец менее подвержен случайностям на войне. | Кто на войне более старается выведать намерения и планы своего противника, тот меньше будет подвергаться опасным случайностям и имеет более случаев победить. | ||
Что выгодно для тебя, то не выгодно для неприятеля и наоборот. | Все, что вредит неприятелю, выгодно для нас и наоборот. | ||
Удобную для действия местность надо выбирать, имея в виду не только вооружение, но и национальные качества войска. | При выборе места для сражения надо иметь в виду степень достоинства нашей пехоты и кавалерии. | ||
Главнокоманду- ющий заранее должен изучить страну, где будет вестись война: благоприятна ли она в санитарном отношения для действия войск или нет; кроме того – есть ли вода, дрова и пастбища. | Главнокомандующий должен подробно знать географию и статистику театра военных действий. | ||
В сражении надо хорошо уметь пользоваться условиями времени и места. | Больше всего важно на войне – умение понять обстоятельства и воспользоваться ими. | ||
Настоящий Главнокоманду- ющий на войне вообще, а в бою в частности, принимает во внимание и счастливый исход и неудачу и приготавливается к тому или к другому | Трудно поправить вдруг неожиданные неудачи и несчастия; лучше подумать об этом заблаговременно и подготовиться парализовать их. | ||
Если расположиться так, чтобы солнце светило сзади, ветер и пыль дули в спину, а неприятелю в глаза, то это очень хорошо и выгодно, что мешает неприятелю видеть, стесняет ему дыхание и дает возможность легче победить его. | При построении армии в боевой порядок надо принимать во внимание солнце и ветер, чтобы первое не светило, а второй не дул в глаза. | ||
Если война ведется против неизвестного до этого времени и могущественного народа, а войско наше по какой-либо предвзятой мысли боится его, то не следует вступать сразу в генеральное сражение, но действовать сначала нечаянными нападениями и т.д. | В войнах с новыми неприятелями надо приучать к ним войско стычками и небольшими битвами, прежде чем дать генеральное сражение. | ||
Важно доверять не всем, а только немногим, более опытным. | То, что намерен сделать сообщай немногим. | ||
Если есть основание подозревать кого-либо в шпионстве, то распространяй противное тому, что предпринимается, чтобы неприятель этими людьми был введен в заблуждение. | Если подозреваешь кого-либо в шпионстве, то самое лучшее для извлечения выгоды из вероломства – сообщать тому то, что и не думаешь сделать, и держать в тайне истинные намерения. | ||
Передающийся нам от неприятеля добровольно может принести большую пользу. | Буквально. | ||
На случай боя надо отдать начальникам определенные приказания. | Буквально. | ||
Главнокоманду- ющий сделал бы большую ошибку, если сразу ввел бы все войско в дело (т.е. остался без резерва). | В боевом порядке надо иметь сильные резервы, а не растягивать фронт и не разбрасываться. | ||
Не превозноситься при удаче и не падать духом при поражении – достояние твердого и непоколебимого характера. | Буквальн |
